ТА, ЧТО ВСТРЕЧАЕТ НАС В ТЕАТРЕ

0
234

Любовь Григорьевну Невмий — администратора павлоградского театра им. Б.Захавы знают многие горожане. Всегда энергичная, всегда готовая прийти на помощь, всегда жизнерадостная, хотя, как и у каждого из нас, забот в ее жизни хватает.
– Я родилась в 1954 году в селе Булаховке, – рассказывает Любовь Григорьевна корреспонденту. – В семье рабочих: папа Григорий Никифорович Троценко и мама Анна Ивановна. Два старших брата и я… Хорошо помню нашу сельскую хату, мазанку. Была одна большая комната с лежанкой, завешанной марлей, на ней мы спали. Я была в доме маленькой хозяечкой, постоянно с веником. Родители держали огород. Что росло в огороде, я не помню, но мне запомнились подсолнухи — большие, красивые, там мы играли в прятки.
Бабушка Ольга Алексеевна Рябина жила в Вербках. Она вдова с уникальной судьбой. Ее мужа в 1937г. посадили в тюрьму как врага народа. В 1941-м, когда началась война, бабушке пришло извещение, что в тюрьме он умер от туберкулеза. Но это была только бумага. Спустя годы, после реабилитации дедушки, в военкомате выяснилось, что дедушка погиб в штрафбате только в 1943-м. Она уже оплакивала его два года, а он воевал…
С бабушкой Олей мы жили, пока мама с папой строили в Павлограде времянку.
Училась в третьей школе. Посещала разные кружки — литературный, танцевальный, вокальный, сочиняла стихи, участвовала в КВНе, в агитбригадах.
В 1971 году, чувствуя в себе творческий потенциал, по окончании школы направилась провинциальная девушка в Ленинград, в институт им. Н.К.Крупской на режиссерский. Думала: «Раз учусь хорошо здесь, то и там для меня дорога открыта».
Отец был реалистом, потому сразу сказал: «Езжай, но ты не поступишь! Зато увидишь, какой это красивый город – Ленинград». Конечно, обидно было слышать от папы, что он не верит в свою дочь. Но цель поставлена. С подружкой Наташей Нестеровой собрались и поехали.
– Тогда бесплатное обучение и поступление без экзаменов предоставлялось всем неграм, корейцам, вьетнамцам, – вспоминает Любовь Григорьевна. – А мы сдавали экзамены. Но об этом мы узнали уже, когда съездили в Ленинград. И первый же экзамен – актерское мастерство, как выяснилось, я провалила, хотя, пока я читала, все члены комиссии смотрели на меня с умилением.
Побыли с подружкой еще какое-то время в Ленинграде и поехали через Москву домой. Мы вначале даже не знали, что нам пересаживаться надо и билеты компостировать. А когда узнали, оказалось, что у нас денег не хватает на регистрацию билетов в Москве. У нас осталось 1 руб. 38 коп., а нужно было 2 руб. 68 коп. И как мы ни просили, нам никто не помог, даже начальник станции. Подруга раскисла, а я придумывала разные варианты. Что-то же надо делать! Потом Наташа вспомнила, что в Москве у нее живет тетя, она нам и помогла выбраться из столицы.
После неудачной попытки поступления я закончила курсы машинописи. Стенографировала — супер! Что запомнила — это значок «человек человеку друг, товарищ и брат». Я могла полностью законспектировать сессию в горкоме партии. Даже ездила на соревнования в Пушкино, в Подмосковье.
На следующий год поступала в Харьковский институт культуры. В общем, я не поступила. Вышла замуж. Муж не разрешил мне учиться на артистку. Но без учебы я себя не мыслила и поступила в Донецкий экономический техникум. Отучилась заочно, потому что в 1974г. у нас родился сын Сережа. Вскоре мы с мужем разошлись. Он запрещал мне даже петь в кружках, заниматься творчеством… Через год после развода я вышла замуж второй раз. Родила дочь Танечку.
Около 20 лет проработала в «Гортопливе». В Павлограде были угольные склады, приезжали сюда из Петропавловки, Покровки, Межевой, Варваровки. Вначале была секретарем, потом товароведом и экономистом. Была председателем профкома. А когда началась реструктуризация, от объединения осталось всего три человека. Ездила на склад в Варваровку. Помню время, когда миллионы ходили… Как-то все со склада разъехались по морям, меня одну оставили.  Дикие очереди машин за углем, а я одна!  Выручила 560 миллионов! Сложила их в пакет и вышла на трассу голосовать. Легковые машины пропускала, села в замызганный самосвал с пожилым водителем. Дома с мужем разложили деньги, чтобы пересчитать, – никогда столько не видели. Наутро все сдали в банк.
После увольнения из Гортоплива директор центра творчества ПХЗ Марина Андреевна Кравченко взяла меня руководителем литературной студии. Позже был клуб старшеклассников. В 1998 году дочка моя Танюша закончила школу. И в этот период я решила поступать в Днепропетровское училище культуры. Дочь – на очное, я – на заочное обучение. Стала руководителем театрального самодеятельного коллектива. Год работала в центре детского творчества. А в 2002-м меня приняли администратором театра им. Б.Захавы.
Как-то Анатолий Андреевич Рева дал мне рядовую роль в “Пиросмани”. Мы ездили на гастроли в Киев. Сейчас у меня около 8 ролей. Последняя – в спектакле “Проснись и пой”. Я так благодарна Наталье Ивановне Реве, что поверила в меня, в мою героиню. Мне очень нравится в театре. Это моя стихия. Обожаю актеров и получаю удовольствие от своей работы…
Любовь Григорьевна находит время и силы заниматься изданием папиной книги “Мишкино счастье”. Правда, это не так просто. Оказывается, рассказать всем правду о прошлом города Павлограда нелегко. Но она не теряет надежды.
– Папа у меня уникальный товарищ, – вспоминает Любовь Григорьевна. – Я замечала, что он что-то пишет. Когда мы   заходили в его комнату, он раз – и все прятал. Но однажды он показал мне свои рукописи. Вначале дал почитать стихи.  Он писал нехорошие вещи о партии, о Советской власти. Я была в шоке. Но папе ничего не сказала. Ведь в школе я была председателем совета отряда, потом – зам. председателя комсомольской организации.
“Как это?” – спрашивала я его. – Такое нельзя писать. А он мне: “Вот поэтому я никому и не даю это читать. Но когда ты, доченька, подрастешь, все узнаешь. Не делай пока скоропалительных выводов”.
И лишь когда я уже замуж вышла, и первый муж “творил чудеса”, да и по жизни люди разные встречались, тогда я задумалась: ну, почему так? Я пришла к папе поговорить, попросила почитать остальное. Тогда у меня у самой родилась “Исповедь дочери”.
Мне уже было около 30. Папа мне первой рассказал, что у него уже готова первая книга романа о жизни. Дал мне почитать.
– Можешь взять с собой, почитать дома, только никому не показывай до поры до времени. Не хочу, чтобы кого-нибудь еще посадили в тюрьму.
Еще несовершеннолетним он работал на обозном заводе (сейчас ПХЗ). Но у него было слабое здоровье и он написал заявление об уходе. “Мне плохо, я не могу дышать этими парами”, – говорил он начальнику. Его не отпускали. И в одно время он просто самовольно ушел. Заявление написано. Уже на следующий день он устроился в сапожную мастерскую. Ни дня не прогулял. Работал год. А когда ему исполнилось 18 лет в 1945г., за ним пришли.
Папа пришел в прокуратуру, а ему сразу срок озвучили: от двух до восьми.   За прогул, которого не было! У него была возможность сбежать, но он этого не делал, верил, что разберутся. Но… отсидел в Певеке на Чукотке 2 года и 8 месяцев, пока не отменили указ и всех выпустили.
Его реабилитировали. Судимость сняли, и он старался об этом никому не рассказывать. А у него, как оказалось, и мама в тюрьме сидела за веру. Ее посадили во время войны, когда она призывала людей молиться за своих мужей.
Мы многого не знаем о своих предках.
А род у нас хороший…

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ВАШ КОММЕНТАРИЙ