Год назад подсудимые террористы собирались помочь Павлоградскому исполкому

4
220

Пока Павлоград живет своей трудовой мирной жизнью, Павлоградский горрайсуд продолжает рассматривать уголовное дело “о террористах”.
14 мая 2015 года суд продолжал заслушивать телефонные переговоры обвиняемых.

В течение года (с мая 2013г. по май 2014 г.) телефонная прослушка осуществлялась сотрудниками СБУ за всеми тремя обвиняемыми. Но в этот раз коллегия судей заслушала диалоги разговоров (протоколы телефонных переговоров) только одного из обвиняемых, поскольку в отношении него было решение апелляционного суда, разрешающее проведение негласных розыскных действий СБУ под грифом “Совершенно секретно”.

У работников СБУ это дело по прослушиванию телефонных разговоров в период с 29.04.2014 г. по 26.06.14 г., называлось “Москаль”.

Согласно протоколам телефонных разговоров, суд установил, что 2 мая 2014 года подозреваемый вместе с каким-то Костей в 9.00 часов утра был в Донецке. Ранее этот же обвиняемый пояснял суду, что поехал в Донецк проведать больного родственника. Так, в разговоре с женщиной обвиняемый уточняет, что приехал в Донецк и “никак не может попасть в ОГА”, ищет какого-то Олега, а “он, сволочь, на связь не выходит”.

Затем обвиняемый связывался по телефону с неким Самойловым и объяснялся с ним, что они вдвоем с Костей, который “тоже наш”, никак не могут попасть в Донецкую ОГА. О заболевшем родственнике речь не шла. Суд попросил обвиняемого прокомментировать этот разговор.

Отца моей девушки забрали на операцию, и мы с другом решили пройтись по Донецку и дошли до ОГА, – пояснил суду обвиняемый. – Самойлов – житель Павлограда, который был активным участником павлоградских событий в феврале-марте 2014 года. Он сейчас в ДНР. Я его взглядов и тогда не разделял.

– Зачем вам надо было попадать в ОГА? – поинтересовался суд.
– Был дождь. Мы зашли туда укрыться от дождя, – пояснил суду обвиняемый. – Там стояли обыкновенные люди. Вооруженных не было. Случайно очутившись возле ОГА, я перезвонил знакомому Олегу. Мы потом зашли в ОГА.
Между тем, из следующего телефонного звонка стало ясно, что в 9.30 час. в Донецкой ОГА “будет собрание силовиков”. Об этом обвиняемому сообщил павлоградец Олег.
Уже в 10 час. 38 мин., в телефонном разговоре двое мужчин называют себя “сепаратистами”:
– Мы на экскурсию приехали, – говорит обвиняемый.
– Блокпост между областями проезжали? – интересуется собеседник.
– Конечно.
– Что там с блокпостом?
– Да слабенький блокпост. Я там насчитал человек 6-10… Я не спал, все блокпосты помечал и приблизительное количество людей считал. В Красноармейске 2 разгромленных блокпоста.
– Это же не Нацгвардия?
– Нет, разбомбили наши. Там покрышки горят сегодня, остатки уже догорают. Мешки с песком валяются. В Славянске 3 вертолета упало. Считаю это правильным…
Вот раритеты берем. Провоцировать как-то надо. Флаг есть большой, наклейки, ленточки…

Суд попросил обвиняемого прокомментировать разговор. Но обвиняемый такой разговор не припомнил.

Зачем надо было не спать и помечать количество людей на блокпостах? – поинтересовался суд у обвиняемого.

Я, когда ехал, действительно не спал, сидел в интернете и по карте помечал для себя все, что видел, рисовал схемы, – был ответ.

Обрадовались ли вы тому, что сбили вертолеты Нацгвардии? – попросил уточнить один из судей.

– Мне не понятно, каким образом эта фраза о вертолетах вклинилась в разговор? Там нет диалога… – пояснил обвиняемый, посчитав, что суть разговора искажена.

В 11 час. 20 мин. обвиняемый объяснялся с Олегом в том, что они “набрали тут всякой фигни – прапора и наклейки”, что собираются уезжать из Донецка после обеда.

Я поэтому и сказал “фигню”, т. к. я не воспринимал все это серьезно, – стоял на своем обвиняемый.

Но своими впечатлениями о поездке в Донецк уже в 12 часов дня обвиняемый делился со вторым обвиняемым, сообщив ему, что “осталось потерпеть деньков 9, и жизнь наладится”, что “взяли с собой ленточки и флаг ДНР”. Второй обвиняемый тогда пообещал прислать друзьям такси к Богуславу, чтобы они спокойно смогли блокпост проехать. Маршрутку могут проверить. Но обвиняемый сказал, что будут ехать автобусом и “засунет флаг в багажник”. Еще говорил о том, что у него «и без гребанной революции проблем хватает». Обсуждая событие, когда в Краматорске боевиков выбили из прокуратуры, говорит: «Мы же боевики!»

Суд констатировал, что в телефонных разговорах обвиняемый ни разу не вспоминает о больном родственнике девушки, ради которого, по его словам, он приехал в Донецк.
– Почему Вы боялись блокпостов? – поинтересовался суд.
– Самойлов мне говорил, что в Донецке планировался референдум на 12 мая, после этого должны были пройти переговоры в Киеве о создании республики на определенных условиях, но в составе Украины, – рассказал суду обвиняемый. – Я вез флаг ДНР, поэтому на блокпосту могла быть на него неадекватная реакция.
Говоря о том, что “боевиков выбили из прокуратуры”, обвиняемый, по его словам, причисляет себя к боевикам в шутку. А “гребанной революцией” он называл события на Донбассе, к которым обвиняемый, про его утверждению, не относился серьезно.

Хотя в разговоре с другим собеседником обвиняемый призывает не заниматься “радикализмом, а немного подождать – “полосатые” (люди, носившие георгиевские ленточки) скоро придут ”.

А другой телефонный разговор в этот же день с неким “Украинцем”, жителем Павлограда, воюющим на стороне ДНР в Славянске, свидетельствует о том, что обвиняемый разочарован тем, что им “стволы не дали”.

Из разговора с донецким Олегом становится ясным, что у обвиняемого и его единомышленников “на все про все 8-10 дней, … сразу после референдума”…
– Мы шутили об оружии, – пояснил суду обвиняемый.

Из разговора с третьим обвиняемым выясняется, что “о них должны переговорить с кем надо и с кем можно в Киеве”. Они рассчитывают по крайней мере хотя бы на “защиту из Киева”. А еще рассчитывают “на любовь, интим и финансы”. Но “конкретики не было”.

2 мая 2014г. произошли известные события в Одессе, когда погибло много людей. По телефону уже 3 мая из Донецка Самойлов сообщил обвиняемому, что на Украину “зашла тяжелая техника России”. А сам обвиняемый друзьям рассказывал, что на блокпосту на въезде в Павлоград со стороны Донецка, где постоянно “все находятся в нетрезвом состоянии”, “Правый сектор” “стоит с деревянными автоматами ” , что оружие есть только у “гаишников”.

Я общался с людьми, рассчитывая не допустить ни с какой стороны конфликта, – рассказал суду обвиняемый. – Наша организация “Славянское братство Украины”, которая так и не была зарегистрирована, ставила перед собой цели развития культуры и спорта в городе.

-Зачем Вы мониторили блокпосты? – поинтересовался суд.
Не было никакого предвзятого отношения к блокпостам, – пояснил обвиняемый. – Просто я работаю в Терновке, и каждый день ездил на работу на шахту через этот блокпост и все это видел.

Однако из разговора с одним из обвиняемых 4 мая 2014 года понятно, что их интересует, “много ли “красношапчатых” положили”, что они рвутся “туда, чтобы душу отвести”, чтобы “шкуру с них снимать, когда они будут визжать, а мы их будем мучить”, что хотели “стыбзить БТР”…

– Украсть БТР? Это была такая шутка, – внес ясность обвиняемый. – Разговор ни о чем. У меня и водительских прав-то нет. За учебой некогда было. Мы собирались помочь Павлоградскому горисполкому в организации и проведении праздника 9 мая. Обращались с таким предложением к заместителю городского головы, в отдел региональной политики… А о “шкуре” и “визжании” я такого момента в разговоре не помню.
Я патриот Украины, и не верил в то, что показывают по телевидению. Я не верил, что украинцы могут принимать такие действия против мирного населения и тоже украинцев. Я хотел на все это посмотреть своими глазами.

Прокурор остался недовольным ответом обвиняемого, посчитав, что обвиняемый «уходит» от конкретного ответа на поставленные вопросы.
Ирина Греченко

4 КОММЕНТАРИИ

ОСТАВЬТЕ ВАШ КОММЕНТАРИЙ