А был ли мальчик?.. Мать ребенка-инвалида не смогла доказать суду факт покупки ортопедических сандалий

0
643

lilya
Свершилось: мать ребенка-инвалида, в очередной раз попыталась доказать суду, что ребенок-инвалид это не обычный ребенок. Она пыталась, как умела, доказать, что ребенку-инвалиду нужно уделять больше внимания, а суммы на его оздоровление могут достигать огромных размеров. Только,23 ноября. в очередной раз, мама « солнечного» мальчика ничего доказать не смогла.

Павлоградка Лилия Попенко вот уже 10 лет воспитывает сына сама. Таких детей называют «солнечными», предпочитая не называть весь «букет» болезней, который сопровождает синдром Дауна: порок сердца, хронический аллергический ринит, проблемы со зрением и зубами, мышечная атрофия и т. д.

– Ребенок инвалид детства, – рассказывает Лилия Анатольевна. – Отец нас бросил, когда Роме было 9 месяцев. Я его не осуждаю, понимая, что не каждый мужчина сможет выдержать ребенка-инвалида. 5 операций, реабилитацию — все это я прошла с Ромочкой сама.

Любая операция — все это стоит немалых денег сегодня. Но самое неприятное то, что, работая на одном участке на шахте, мне деньги собирали на операцию сыну сотрудники, в то время как отец ребенка остался в стороне. Отец не знает, какие проблемы у ребенка со здоровьем, он забыл и не хочет знать, когда у Ромы день рождения.

Еще два года назад у меня была депрессия — я просто плакала почти круглосуточно. Но вышла в люди, помогла бывшая свекровь, Школа Ирины, реабилитационный центр. Когда Роме исполнилось 6,5 лет, от работы мне пришлось отказаться, чтобы ухаживать за ним, да и мое здоровье пошатнулось. Но на одну пенсию порядка 1000 грн сейчас не выживешь.

Тогда встал вопрос, чтобы взыскать с отца алименты. Много я услышала о себе хорошего, но другого выхода у меня не было. Сначала бывший муж сказал, что будет помогать, платить алименты. Но посчитал, что 25% платить — это очень много, особенно когда стал оформлять еще и регресс. И алименты мне урезали с1/4 до 1/6, отминусовав 700 грн. На сегодня я получаю пенсию 1100 грн, пенсия Ромы составляет 1450 грн, и алиментов мы получаем 1600 грн.

Реально с нашим доходом и нашими болезнями я не успеваю раздавать долги.

Я пыталась достучаться до отца Ромы и объяснить, что особенному ребенку нужно и особое отношение. Но муж даже на суды не ходит, – нанял адвоката. До 5,5 лет я носила Рому на руках — он не мог ходить, падал, мышцы не держат. Ребенку крайне необходимы массажи, море. С трех лет я вожу на море ребенка за свой счет.

За 10 лет я фактически «выбила» для ребенка две путевки на море. Я была поставлена в условия подать на отца ребенка иск в суд на дополнительные затраты: на покупку ортопедической обуви, на поездку на море. Благодаря тому, что Рома посещает зоопарки, дельфинарий, он стал реагировать на животных — значит, есть какое-то развитие. Плавание ему необходимо именно для развития двигательных функций, укрепления мышц. Ортопедическую обувь приходится заказывать индивидуально, — стандартная обувь нам не подходит.

В чеке не указанно, что это сандалии ортопедические, – говорят мне. А может быть, это обычные сандалии? Или не сандалии , вовсе, а что-то другое?

Но мне говорят: хотите возить ребенка на море, водить на массажи — возите, водите – это ваши проблемы. Мне, чтобы избавить ребенка от флюса на десне и добраться в стоматполиклинику, надо такси нанимать. Мне говорят, что надо в Днепр – приходится нанимать машину. А кто мне даст чек? В Днепре операции инвалидам тоже бесплатно не делают — приходится платить, но чек мне никто не выдает.

Но в суде в качестве доказательства того, что деньги действительно были потрачены на ребенка как раз и требуют чеки, как документы.В чеке не указанно, что это сандалии ортопедические, – говорят мне. А может быть, это обычные сандалии? Или не сандалии вовсе, а что-то другое?

 

23 ноября в качестве свидетеля в суд была приглашена руководитель Общества инвалидов г. Павлограда Нина Мокроусова, которая должна была подтвердить, что ребенок, в сопровождении матери действительно пребывал на море.

Нина Семеновна подтвердила, что неполная семья Попенко действительно ездила на море в Кирилловку в составе 50-ти человек общества инвалидов, которые тоже это могут подтвердить. Однако, документы, предоставленные Ниной Семеновной, суд не принял во внимание. Во-первых, общество инвалидов не является прибыльной организацией и квитанции не может выдавать априори; во-вторых, пребывая на базе отдыха, а не в лечебном санатории, общество не имеет на руках договора между базой и обществом — личные договоренности не в счет.

То, что инвалидов-колясочников, вообще, нигде не хотят принимать, это не предмет рассмотрения вопроса в суде. Сути рассматриваемого дела не касается…

– Чем подтверждается ваше пребывание на базе отдыха? – спрашивала адвокат отца ребенка-инвалида. – Каким документом подтверждается, что база получила от общества инвалидов деньги? Кто выделяет вашей организации деньги, чтобы инвалиды могли отдыхать на море? Почему отдыхали именно на этой базе и чем это подтверждается?

– Инвалиды имеют право оздоравливаться только за свои деньги, – отвечала суду Нина Мокроусова.

Суд не вынес решения по данному делу. Но доказать, что ребенок-инвалид действительно был на море , – уже не сможет никто. И вопрос о наличии ортопедических сандалий тоже остается открытым.

Сам мальчик есть. Только, кроме мамы, он никому не нужен.

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ВАШ КОММЕНТАРИЙ