За одного убитого…

0
329

Утром второго января 1944 года село Гумниска Теребовлянского района на Тернопольщине окружил отряд СС. Началась облава. Немецкие солдаты выламывали двери, обыскивали дома, заглядывали в погреба. Ловили всех мужчин призывного возраста и тянули в местную школу. Собранным объявили, что накануне гумничанский отряд УПА в перестрелке убил немецкого офицера. Если через десять минут виновных не выдадут, начнутся расстрелы. Крестьяне понуро молчали. В указанное время — и ни секундой позже — солдаты начали хватать по четыре человека и выводить во двор. Под стеной школы в них стреляли из пулемета. Всего убили сорок два человека. Это была типичная история во времена Второй мировой войны. Она вспомнилась в наше время — после событий в селе Семиполки Киевской области.
В ночь с третьего на четвертое сентября в Семиполках прозвучал выстрел. Как выяснили крестьяне уже утром, от него умер майор милиции Николай Симоненко — начальник Калитянского (соседний поселок) отдела МВД. Около трех часов ночи неожиданный гость явился на сельскую дискотеку. Как заявит сразу после инцидента милиция — по работе. У свидетелей из крестьян — другое объяснение, о чем позже. Между майором и местным жителем Виталием Запорожцем возник конфликт. После стычки Запорожец сбегал домой, вернулся с охотничьим ружьем и выстрелил в живот милиционеру. Более часа тот истекал кровью, от чего и умер. Никто не вызвал ни скорую, ни милицию. Запорожец бросил оружие и исчез. Сейчас на месте трагедии — черное пятно на асфальте, рюмка, хлеб и два букета — один из лилий от милиции, а другой — из бархатцев, сорванных на соседней клумбе.
Самое интересное началось на следующее утро. На трассе Киев — Чернигов, которая проходит через село, остановился целый десант — около десяти автобусов милицейского спецназа. Из них выскочило более двух сотен вооруженных человек, которые начали прочесывать село. Врывались во дворы, хватали молодых людей и забирали — часто в одних носках. «Я там был на дискотеке, но самого происшествия не видел, — рассказывает житель Семиполок Анатолий Козелецкий. — Утром ворвались, связали, как преступника. Штаны успел натянуть, но был только в носках». Почти двадцать парней под конвоем доставили в Броварское горотделение милиции, где «как свидетелей» «подвергали допросу». «Били немного. Но в основном морально давили», — говорит Козелецкий. Требовали свидетельствовать против Виталия Запорожца и ответа на вопрос, где он. Почти как в истории времен Второй мировой войны. Хотя Козелецкий говорил, что представления не имеет, где Запорожец. Людей держали в участке почти двое суток. В селе рассказывают, что часть ребят вывезли в лес, ближе к карьеру и, угрожая оружием, требовали сознаться, где прячется подозреваемый. Впрочем, синяков на теле ни у кого нет — на что радостно обращает внимание Киевская областная милиция.
Бывший участковый милиционер Семиполок, ныне подполковник в отставке Григорий Цирь, говорит, что раньше такую ситуацию нельзя себе было представить. Хвалится — милицию уважали, хотя физическое насилие даже к подозреваемым не применялось. На этот раз Григорий Цирь и его сын, который хорошо знал подозреваемого Запорожца, убедились, что методы изменились. Бывший участковый рассказывает: «Мы картошку копали на огороде. Сын подходит ко мне и говорит — милиция звонит. Я беру трубку. Говорят — подъезжайте к дискотеке. Я спрашиваю, почему и зачем. А мне — «куда скажем, туда и подъедешь». Нас повезли в Бровары, в горотделение. Приехали мы туда, там уже решетки впереди, они — вперед, молодые, а я, уже старый, одышка, отстал. Захожу — смотрю, человек шесть-семь окружили сына и уже там что-то… Я им — что за беззаконие, я подполковник милиции как-никак. А потом сын мне говорит, что уже успели его ударить и сказали: «Мы сейчас тебя в поле вывезем, и тебя никто не найдет. Говори, где он. Иначе руки-ноги переломаем». Это такое психологическое давление на ребенка».
В доме Запорожцев выломали дверь, устроили рейвах; как говорит мать подозреваемого Наталия Запорожец, украли деньги. «В доме был беспорядок, дверь сбили по верхней планке, нас — председателя сельсовета, соседку как понятую и меня как депутата сельсовета — пригласили на выемку документов. Нашли патроны, патронташ, футляр от ружья и документы на оружие, — говорит депутат сельского совета Людмила Мовчан. — …В доме на тот момент никого не было, — продолжает она. — Мать подозреваемого Наталия Запорожец в это время тоже была на допросах. Впечатление от них у нее осталось далеко не самое приятное: «Давай меня по всем кабинетам водить, и все матом: „Да ты алкоголичка, да у тебя морда синяя, да ты посмотри, как ты одета, ты же под заборами валялась. А ты почему его не женила до 34 лет? Потому что ты с ним спишь!“
После похорон погибшего милиционера, как говорят в селе, его коллеги пришли в дом Запорожцев. Наталья Запорожец рассказывает, что ей угрожали: «А тогда говорят: если ты не приведешь нам его живого… А я упала на колени: „Клянусь, я его как видела возле ресторана, больше не видела!“ — «…Если ты его приведешь живого, то будет 15 лет, а если нет — мы будем его стрелять на куски и тебя расстреляем».
Запорожца задержали во вторник. Как говорит Жукович, сразу повезли на судмедэкспертизу. И не обнаружили у него никаких повреждений, кроме… вывиха руки. Адвокат подозреваемого говорит о поломанных ребрах и ключице. Свидетели рассказывают, что в ту ночь в ресторане Запорожец сидел со своей компанией. Как вдруг появился майор Симоненко. Участник дискотеки, семнадцатилетний Алексей именно тогда позвонил по телефону матери и сказал только три слова: «Тут дьявол пришел». Мальчик, упоминая события той ночи, до сих пор дрожит: «Я видел, как милиционер Симоненко, или как его, моего одноклассника Риндича побил, потом видел, как он на втором этаже вот так за горло ухватил — не знаю, как его звать, Кабан — кличка. Он был совсем в неадеквате. К девушкам лез».
Люди рассказывают, что Виталий Запорожец, у которого были давние конфликтные отношения с майором Симоненко, сделал тому замечание. По словам очевидцев, милиционер набросился на Виталия и сильно его побил. Тогда молодой человек побежал домой и вернулся с ружьем. После короткой словесной перепалки выстрелил. Сорок минут Симоненко пролежал на земле с тяжелым ранением. Никто не предоставил ему помощи и не вызвал ни милицию, ни скорую. Возможно, потому, что в Семиполках покойного майора не очень любили. Официантки придорожных кафе рассказывают разные истории о том, как он мог наброситься на кого-то и, пользуясь преимуществом в физической силе, побить. Вместе с тем вспыльчивого Виталия Запорожца многие крестьяне готовы защищать, в частности сельская учительница Татьяна Телендий: «Мы его не оправдываем, он виноват, но просьба ко всем — к милиции и прокуратуре, к власти, все-таки объективно разобраться. Не может человек просто так пойти домой, взять оружие и стрелять. Так, что этот человек… О покойных или хорошо, или ничего — но то, что этот был не совсем порядочным, все знают. Нельзя говорить, что один — негодяй, а другой — белый. Это же надо было человека так допечь, чтобы он за ружье взялся! Пусть суд скажет. Почему до суда людей запугивают, бьют? Вот Черненко, который выступал, — его же побили позже. Включаем потом телевизор, а там — «при исполнении обязанностей». Каких обязанностей? Видеть милицию и панически удирать? При каком исполнении обязанностей человек погиб?..» Сейчас селяне собирают деньги на адвоката для Запорожца. Пока Виталий находится в следственном изоляторе.

Олег Криштопа
“Зеркало недели”.
Украина

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ВАШ КОММЕНТАРИЙ