Охота на бездомную мать

0
328

Есть люди, за которыми несчастье гонится по пятам. От самого рождения несчастье настигает их и бьет смертным боем не по мягким местам, а прямо в сердце. Сколько раз жизнь била Яну, мы не беремся считать. Рожденная в Днепропетровске, волей судьбы она оказалась в Павлограде. Училась в интернате. Пять лет назад закончила профтехучилище и поселилась в общежитии на Промышленной. А дальше все пошло кувырком…
Сегодня ей 23 года, она сирота… Белокурая, небольшого роста. С тоскливым взглядом. С двумя гражданскими браками в прошлом и с двумя детьми. Впрочем, ребенок у нее остался только один – ее сынишка Виталик. 4-летнюю Альбину она, вероятно, больше никогда не увидит, потому что ее удочерили неизвестные люди. Дело в том, что два года назад, оставшуюся без средств к существованию и без жилья, Яну лишили родительских прав. Виталик тогда еще не родился. Альбину сначала забрали в детский сад №8 г. Павлограда, потом отправили в областной детский дом. Когда безработная Яна, наконец, добралась туда, ей сообщили, что ее дочь удочерили хорошие люди.
Сегодня эта история повторяется, только уже с ее сыном Виталиком, которому от роду 1 год 10 месяцев. Ее опять хотят лишить родительских прав, хотя лишать этих прав ее фактически не за что.
Яна с ребенком пришла к нам в редакцию под вечер. Пришла за помощью, спасая своего светловолосого мальчика, спасая себя. После месячного пребывания в детской больнице, убедившись в том, что добром это пребывание не закончится, она написала записку, чтобы ее не теряли, и ушла. И основания для опасений у Яны есть.
– Первого ребенка родила, когда мне было 19 лет, – рассказывает она. – Думала, хоть мои дети будут жить в семье… Альбина появилась на свет 23 июня 2007 года. Но муж меня избивал, и я ушла от него с ребенком в чем была. Он забрал у меня документы, мебель всю продал…. Я вернулась через полгода в общежитие, но мое место уже было занято. Дочь у меня забрали, когда ей был годик. Сказали, чтобы я шла искать работу и прописку, а девочка пока побудет в детском отделении. Говорили, что я смогу прийти и забрать ее, когда все сложится. Но когда я вернулась, мне сказали, что девочку уже удочерили. Сейчас Альбине уже 4 года. Где она и что с ней, мне неизвестно.
Меня поддерживает тетя Оксана. Она помогла мне восстановить паспорт. Я работала штукатуром. Потом у меня родился Виталик. Отец Виталика от него отказался. Сейчас живу во времянке, которую для меня снимает тетя Оксана. Но мне сказали, что если я не найду работу и жилье, меня снова лишат родительских прав и заберут сына. Я говорю, что я не пьяница, ни употребляю наркотики, за что меня лишать родительских прав? Но мне опять твердят, что я могу оставить малыша на время в детской больнице, и опять могу навещать его и даже забрать потом, когда устроюсь на работу. Но я боюсь. Его у меня заберут.
Я смотрю на Яну и думаю: кто же мог сказать этой одинокой матери с малышом на руках, которая по закону находится в декрете, чтобы она немедленно искала себе жилье и работу? Это что – защита материнства по-украински? Или это просто завуалированное похищение младенцев? Почему за защитой она обратилась ни в милицию, ни в опекунский совет, а в редакцию “Бегемота”?

– Я уже уходила из больницы вместе с сыном, – говорит Яна. – Чтобы нас не нашли, мы переезжали с места на место, прячась у знакомых, но каким-то непонятным образом нас везде находят. Идут буквально по следам и находят. Нашли даже в Сосновке. И опять отправляют в детскую больницу. Прямо как охотники за какими-то зайцами… Мы зайцы, а они…
Тихий Виталик жмется к Яне. Ему нужна именно она, а не какая-то тетя, которая осыпет его дорогими игрушками. Но об этом знают только ребенок и мать. Да еще тетя Оксана – простая украинская женщина, которая не смогла пройти мимо чужой беды.
-Я познакомилась с Яной 3 года назад,- рассказывает Оксана. – Зимой, когда она жила в подъезде в доме на Химмаше, я ее забрала к себе. Наша семья сняла времянку Яне и ее малышу. Я крестная мальчика. Времянка приспособлена для нормальной жизни: туалет, горячая вода, газ. Но кому-то все это не нравится.Ее с ребенком положили в больницу, хотя ребенок совершенно здоров. За ней следят, чтобы она не выходила за пределы больницы с малышом. В открытую говорят, что она может идти на все четыре стороны, но без сына. Яне сказали, что для ребенка уже нашелся опекун, что надо писать отказную. Но она ни алкоголичка, ни наркоманка, ведет нормальный образ жизни. На каком основании ее лишают родительских прав? Ну, личная жизнь не складывается, но ведь личная жизнь может не складываться не только у сирот. Никто не имеет права забрать ребенка у матери!
Оксана рассказала, что на ребенка Яны организована настоящая охота. Периодически ей звонят незнакомые люди и голосами, похожими на голоса знакомых должностных лиц, грозят ей тюрьмой, если она будет лезть не в свое дело.
– Мне говорят, чтобы я не смела снимать ей жилье, потому что она сама должна заработать на это….
Обо всем этом мы говорили в четверг вечером в редакции “Бегемота”. Рабочий день кончался. В больницу Яна вернуться не могла и в жилище, которое для нее снимает Оксана, дорога Яне тоже была закрыта. Поэтому было принято решение, что она с ребенком переночует у одной из сотрудниц редакции. Тогда же было решено, что Яна вместе с ребенком отдохнет у наших знакомых, пока мы будем разбираться, кому и зачем так хочется отобрать у нее ребенка, пока мы не расскажем ее историю людям.
Утром 12 августа корреспондент “Бегемота” с вопросами наивными, как пионерская песня, пошла по инстанциям, которые заботятся о семьях в городе Павлограде. Товарищи, неужели кому-то хочется разлучить обездоленную несчастную мать и ее пока несмышленого ребенка? Неужели кто-то хочет, чтобы она в одиночестве захлебнулась от слез? Неужели ей никто не поможет? Мы ведь все за счастливое детство?! Мы ведь все за счастливых матерей… Может, кто-то в этом большом городе предложил Яне работу? Или кто-то в торжественной обстановке ей сказал: “Послушай, Яна, несмотря на то, что ты безработная сирота, которая сегодня мыкается по разным углам, государство все-таки позаботилось о тебе, назначив тебе неплохое пособие на ребенка?” Нет, такого Яне никто не сказал. И сегодня она по какой-то странной причине получает пособие на ребенка в размере 380 гривен.
По поводу 380 гривен редакция обратилась в Управление социальной защиты населения. Ведь матери-одиночки сегодня получают 1500 гривен… Почему же Яна получает в 4 раза меньше?..
Нам без препонов пообещали, что выпишут справку по нашему запросу. Но от этого обещания не осталось и следа после того, как эта сотрудница Собеса с кем-то проконсультировалась.
– Мы не имеем права кому-либо без разрешения Моториной Яны Вячеславны давать о ней информацию, – ответили нам. – Она действительно состоит у нас на учете и получает пособие на второго ребенка. Она извещена главным социальным инспектором о том, что имеет право получать пособие по уходу за ребенком до 3-х лет как одинокая мама в увеличенном размере. Для этого Яне необходимо прийти в Управление соцзащиты населения и сдать все необходимые документы.
А для того, чтобы собрать документы, очевидно, нужна прописка, – подумала я.
Может, кто-нибудь из социальных служб посодействовал одинокой матери с оформлением этой прописки? Об этом редакции ничего неизвестно. Зато известно доподлинно, что ей настоятельно рекомендуют найти работу.
– Служба по делам детей не помогает сиротам, для этого есть Центр социальных служб, – говорит начальник службы по делам детей Валентина Стрига. – Эта семья должна быть на социальном сопровождении. Наша служба работает с Яной по профилактическому направлению. Встречаемся с нею, проводим воспитательные беседы, чтобы она исправила свое поведение, устроилась на работу.
– Но что же ей исправлять? Яна не алкоголичка и не наркоманка, – возражаю я.
-Это так, – соглашается Валентина Григорьевна. – Она тунеядка, не хочет работать.
-А почему Яна находилась в детском отделении?- задаюсь я вопросом.
-Ее и ребенка надо было обследовать, – поясняет Валентина Григорьевна. – Не дай Бог, что-то случится с ребенком?! Мы ей говорим: пусть ребенок полежит в больнице, а ты за это время сможешь обратиться в Центр занятости, в жилотдел по вопросу жилья. Мы же не можем доверить ей ребенка, т. к. ей негде жить, ей нечем кормить ребенка. У нее нет жилья, не созданы условия для проживания с ребенком, нет родителей и прописки. По опыту знаю, что она не будет работать и не захочет жилье получать и благоустраивать его. Ей это не дано, в интернате их этому не научили. Она это не умеет и не хочет. Яна слабая, наивная, доверчивая, по-человечески мне ее жаль. Я не думаю, что это тот случай, когда мы не можем или не хотим помочь и забираем незаконно ребенка. У нас на это есть тысячи доказательств. И не только нашей службы. Мы здесь не палачи!
Много ли в Павлограде “тунеядок” в декрете? Наверное, нет. Для того, чтобы одинокая мама осталась один на один со своим ребенком, получая при этом 380 гривен в месяц, нужно создать особые условия. И эти особые условия для Яны Моториной в Павлограде были созданы. Можно предположить, что кто-то явно заинтересован в том, чтобы здоровая, но несчастная женщина рожала здоровых детей, чтобы потом их кто-то раз за разом забирал у нее.Только Яна с таким сценарием не согласна. За своего Виталика будет бороться до конца. И редакция ей в этом поможет.

Ирина Греченко

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ВАШ КОММЕНТАРИЙ