ПУСТЬ УСЛЫШИТ ТРАКТОРИСТ

0
290

В январе 2011 г. Украина столкнулась с такой ситуацией, когда сама себя не обеспечивает продуктами питания. Премьер ищет выход: «Что нужно сделать для того, чтобы поднять наш аграрный комплекс? Нужны колоссальные инвестиции, самое главное — необходимо чувство хозяина».

В 1989 г. в СССР было 24720 колхозов. Из них только 275 были убыточными (убыток 49 млн. рублей). Об этом пресловутом «чувстве хозяина» нам плешь проели, когда затевали фермерезацию. А когда фермерезировали, то «чувство» вроде бы появилось, только с хозяином что­­то не срослось.

Кто придет на смену неудавшемуся фермеру? Наверное, тот, кто скупит землю.

Для этой цели наработан проект закона «О рынке земли». В этом проекте все надежно, справедливо, перспективно. Но разве мы забыли, каким красивым был закон о приватизации заводов, шахт и пароходов? Как мы надеялись разжиреть на халявных дивидендах! А какие блага обещало нам паевание земли, чуть ли не под большевистским лозунгом: «Земля — крестьянам!» Что из этого вышло — знаем. Так, может быть, прав лидер КПУ П. Симоненко, прогнозируя: «Продажа земли сельхозназначения — это «приватизация­­2». Точнее, «прихватизация­­2».

Как мне сдается, в процессе торговли землей от закона не останется и следа. Все будет изменено, уточнено, реструктуризировано и оптимизировано.

Если законодатели надеются, что селяне аж бегом кинутся продавать пай, то они глубоко заблуждаются. Селяне — самый консервативный слой общества. Вспомните, с каким трудом в свое время их загоняли в колхоз, а в наше время — выгоняли из колхоза. И только «через колено» Кучма их «образумел». То же будет и с продажей.

Селянин не дурак, он знает цену нынешним деньгам. Если сегодня тонна зерна стоит 1000 грн., то через 2­3 года цена этой тонны подпрыгнет до 3­4 тысяч. А селянину нужны корма, а не бумажки. И пока фермер дает ему полторы тонны на пай, он будет держаться фермера. Найдутся и желающие продать. Но это тоже не простая процедура. Предположим, закон вступит в силу, и я захочу продать свой пай в 6,2 га. Если бы эти «га» располагались на берегу Днепра, то проблем не было бы — их бы отхватили у меня с руками. А кому нужны мои «га» в 10­­ти км. от сел, да еще и в сообществе с такими же паями, владельцы которых не решаются их продавать? Кто купит этот пай? Фонд? За какие шиши? Чтобы скуплять землю, нужны огромные деньги, которых у государства нет. Фонд будет заниматься не «выкупом», как гласит закон, а регулированием купли­­продажи. Безденежный сельсовет тоже не купит. Фермеру выкупать мой лоскут нет резона, он и так им пользуется. Он не прочь выкупить целое поле в 500 га, но для этого нужна куча денег и согласие всех пайщиков этого поля, что нереально.

Поэтому, как бы нас не дурили законодавцы, землю скупят олигархи (наши или чужие — без разницы), те самые «сельхозумельцы», которые понятия не имеют, каким концом втыкается в грядку луковица, чтобы расти. И лозунг станет иным: «Земля­ олигархам!» А ежели пайщики начнут выкаблучиваться, власти мигом найдут на них управу. Кто же позволит перекрывать трассу непопулярным реформам.

Купля­­продажа земли свершится не водночасье. Этот процесс растянется на годы. А за это время будут разработаны такие технологии (да они уже разработаны), коими половина паев (в лучшем случае) будет скуплена, а остальные паи — забраны. За так. И селянские агропаи окажутся в тех же приватморгах, где покоятся промваучеры.

На любителя могу походя подкинуть один из таких вариантов. Сегодня огромной популярностью пользуется банкротство. Банкротятся все кому не лень: фабрики, школы и больницы, библиотеки и ЖЭКи. Почему же не может обанкротиться фермер? И вот такой фермер­«банкрот» созывает своих пайщиков и перед ними заливается слезами: «Пани и панове, наше хозяйство обанкротилось. Не за что купить ни соляры, ни семян, ни удобрений. Банк из­­за долгов ссуду уже не дает. Поэтому забирайте свои паи и хотите — продавайте, хотите — сами пашите». После этого заливаются слезами пайщики. Продавать не хотят, а обрабатывать пай им нечем.

Доведя своих союзников до кондиции, фермер предлагает им отдушину: «Есть один выход: нашелся инвестор, который может нам помочь. Он дает нам денег взаймы на 2 года, чтобы мы за это время встали на ноги. Но за эту услугу он требует в залог землю. Вот отпечатанные заявления, где все расписано. Кто хочет, пусть забирает пай, кто хочет остаться — ставит свою подпись». И пайщик своей подписью подписывает себе приговор. Говорите, земля в залог не сдается? Не сдается ­­ так будет сдаваться. В чем дело?

Думаю, не трудно догадаться, чем все кончится. Из «банкротства» хозяйство никто не выпустит, земля, как залог, перейдет «эффективному собственнику», как того хочет Азаров, на этой ферме будет работать тот же фермер, те же трактористы… Только натуроплаты за пай уже не будет. Весь приварок будет пропорционально делиться между хозяином и фермером. А все мы, ­ «биомасса», будем платить за продукты цену, какую нарисует хозяин.

Так это я — неспециалист на скорую руку скроил простенькую схемку. А что наизобретают профессионалы — страшно подумать. Это и будет очередное преступление века.

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ВАШ КОММЕНТАРИЙ