О ТЕХ, КТО ПЛАЧЕТ ПО НОЧАМ

0
392

Цветет акация, и вечерами ее дурманящий запах, будто мед из опрокинутой банки, разливается по улочкам Павлограда. Смотрите, какой бывает жизнь: наполненной и красивой. Но горожанам не до цветущей акации и не до майских красот. В слабом свете телеэкранов город готовится ко сну, стелит постели и допивает вечерний чай. Где-то хлопнет форточка, бесшумно проедет автомобиль, словно инопланетный корабль, с включенными фарами, или, обдавая вас запахом перегара, пройдет, пошатываясь, пьяный мужчина.
Тепло и тихо. Именно в эти майские вечера хочется думать, что на этой земле забылись все беды и высохли слезы на глазах всех обиженных и обездоленных. Так и кажется, что мир и согласие уже сплотили богатых и бедных. Только это иллюзия.
…Поздно вечером кто-то позвонил в нашу дверь. Двенадцатый час – не самое лучшее время для визитеров, но нужно открыть. Я открываю и вижу в темноте коридора худощавого паренька. На вид лет 14-15… Короткая стрижка и бледное с нездоровым румянцем лицо…
– У вас что-нибудь не найдется покушать? – говорит он, потупив глаза.
Я мог бы предположить, что парень шутит. Но это не шутка. Еще раз смерив парнишку взглядом, я попросил его подождать у подъезда. И через некоторое время спустился к нему с пакетом.
Паренька звали Костей.
– Тебя что – из дома выгнали? – спросил я, передавая ему пакет.
– Нет. Я из интерната, – честно ответил он.
– Вас что – плохо кормят?
– Кормят нормально, – ответил он. – Только старшие все у меня отбирают. Ну, и бьют… Так я вечером ухожу, чтобы не это…Прошу у людей покушать. Вот в воскресенье был в городе. Попал на свадьбу. Ну, меня там накормили, дали денег 50 гривен.
Я смотрю на Костю и понимаю, что он не врет. И зачем ему врать?
– Так что – никто не знает, что ты уходишь?
– Знают. Но это так…
– А деньги, которые тебе дают, несешь в интернат?
– Нет, туда я деньги никогда не ношу. У меня их там сразу…Покупаю что-нибудь себе из вещей. Вот купил шлепанцы..
– Погоди, разве вас там не одевают? – удивился я, зная, что государство на интернатовских детей не скупится.
– Вещи дают только сиротам, – поясняет мне Костя. – Я же не сирота…Мать алкоголичка, отец где-то в тюрьме.
– А жаловаться ты не пробовал? Воспитателям или учителям…
– Я жаловался директору, но это не помогает. Они безбашенные, эти старшие… Воспитатели не могут же за нами все время следить.
-Да, это ты, братец, влип, – говорю я Косте, представляя, что он может чувствовать, если его периодически бьют.- И ведь ничем тебе не поможешь…Если я обращусь в интернат, мне 100% скажут, что ты склонен к бродяжничеству, попрошайка… А еще мне скажут, что ты какой-нибудь неврастеник.
– Скажут, – соглашается Костя.
– Тяжелая у тебя дорога, Костя…Вот возьми…
Я сую ему в руку десятку.
– Спасибо…
– Да ладно тебе, – обрываю я парня.- Ты же понимаешь, что это ерунда, что это никакая не помощь. Никакие деньги тебе не помогут. Не в деньгах дело…
Я вижу, что Костя и сам понимает, что деньги тут ни при чем, что никакой волшебник его не защитит и не поменяет его жизнь на другую.
-И много ваших по городу ходит?
– Человек пять, – не таясь, отвечает Костя.
Мы стоим у подъезда. В доме напротив только в одном окошке еще теплится свет. А я смотрю на Костю и пытаюсь понять, чем лично я могу помочь этому пареньку.
– Ну, закончишь ты интернат… А дальше-то что?..
– Поступлю в ПТУ, – говорит Костя. – А потом буду работать. Я хочу жить в селе. Буду работать комбайнером.
– Комбайнером, конечно, хорошо. Комбайнером – это серьезно. Ну, иди, а то поздно…
Он попрощался и шагнул в темноту. Беззащитный мальчишка, которого тут же за поворотом могут избить, отобрать последние шлепанцы и продукты.
– К матери-то не тянет? – уже вдогонку спросил я у Кости.
– А чего к ней тянуть, если пьет, – оглянувшись, ответил он.- Я теперь сам…
Еще секунда и Костя пропал в темноте, где можно встретить только бродячих собак, малолетних бандитов да выпивох.Отгородившись шторами от ночи, город не видит того, что происходит на наших улицах, предпочитая страдать у телевизоров от телеслез и телетрагедий.
Я стоял у подъезда, припоминая забытый разговор с однокурсницей в вестибюле Славянского университета. Мы говорили о брошенных детях.
– Что ж ты хотел, – говорила мне Наталья, которая тогда работала преподавателем в одном из интернатов Донецкой области. – Утром по режиму подъем. По режиму завтрак. По режиму уроки. Этот маленький человек ни на минуту не предоставлен себе. Ему бы посидеть где-нибудь в тишине, чтобы никто не приказывал, чтобы никто не дергал его. А посидеть он не может. И так неделя, месяц, год…То же самое происходит в солдатских казармах. Отсюда дикая агрессия, противление и истеричность при любом ограничении. Они защищают свою “Я-Концепцию”. А защищать – значит драться. И попробуй ты ее защити, без хороших кулаков?
Чем воспитанник интерната отличается от обычного школьника? На переменах шалят и те, и другие. Но в детдомах – агрессия, готовность бить по любому поводу и постоянный страх, что сейчас тобой будут командовать. А это отчаяние. Хорошие душевные дети. Но стоит им оказаться в классе за партами, как они превращаются в неуправляемых неврастеников…Нахамит на уроке, а на перемене подойдет и обнимет. Я говорю: “Сережка, зачем же ты так делаешь?” А он, как ни в чем не бывало, мне отвечает:” Так, там вы учительница. А здесь вы просто Наталья Владимировна”.
Ты понимаешь, что сама система кует из них неврастеников? А другого тут ничего не придумаешь. Свободу предоставить нельзя, а режим ломает ребенка, как дорогую игрушку….
Я понимаю, что это система….Что эти дети плачут по ночам, уткнувшись в подушку от безысходности, оставшись с жизнью один на один. Засыпают ли они когда-нибудь без обиды на эту жизнь? Что они думают вечерами, глядя в чужие окна чужих квартир, когда вся Украина “має талант”, а они тысячу раз униженные, озлобленные и искалеченные, не имеют, вообще, ничего?
Может ли, вообще, кто-нибудь их защитить от жестокости и унижений? Лично я не могу. Единственное, что я могу, это в День защиты детей вспомнить худощавого Костю и всех, кому приходится выживать, кто шагает в глухой ночи, тех, кто, оставшись без родителей, плачет в подушку и ждет неизвестно чего.

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ВАШ КОММЕНТАРИЙ