НАША “ФУКУСИМА” БЫЛА СТРАШНЕЕ

0
333

То, что произошло с Японией этой весной ошеломило многих: землетрясение, смертоносное цунами и авария на атомной станции. Число жертв еще окончательно не подсчитано, но самое страшное – радиация.
Как оценивают трагедию японского народа наши чернобыльцы, люди, которые непосредственно участвовали в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС? Есть ли разница между событиями 25-летней давности и тем, что происходит сегодня на Фукусиме.
– Первое, что следует отметить, – японское правительство честно ведет себя по отношению к своим гражданам, – говорит Валентин Федорович Полищук, который участвовал в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС с 20 августа по 4 октября 1986 г. – У нас тогда все было покрыто мраком тайны. Один тот факт, что под страхом положить партбилет на стол, первого секретаря ЦК Компартии Украины заставили вывести на Первомайскую демонстрацию киевлян – это было уже преступление. Приказ был сверху: “Никакой паники!” И все делали вид, что ничего не происходит. Но, тем не менее, Валентина Шевченко, председатель Верховного Совета УССР, настояла на том, чтобы детей из Киева вывезли.
Были факты, когда в мае по приказу военнообязанных шахтеров направляли в Чернобыль на ликвидацию катастрофы, не предупреждая, куда их везут и зачем. А когда мы отправлялись на ЧАЭС в августе, то знали, куда ехали и зачем. Но всех подряд туда не брали, туда отправлялись только специалисты: горняки, военные химики.
Кстати, на ликвидации аварии тоже работала японская техника. Но она не выдержала. И тогда в середине сентября, правительство решило кинуть на прорыв военных – только коммунистов, и только на добровольных началах. Все делали вручную. Тогда на крышу реактора выбросило 30% топливных элементов из 180 тонн загрузки, они страшно “фонили” – 1500 рентген в час – это означало смерть на луче через 15 минут. То, что лежало на крыше, надо было сбрасывать вниз, в реактор. Тогда говорили, что Чернобыль – это 20 Хиросим!
Мы, конечно, защищались: на грудь вешалась свинцовая пластина, одевали свинцовые плавки, на спину и на грудь одевался еще из просвинцованной резины фартук рентгенолога, перчатки выдавали обыкновенные, респиратор-лепесток, очки, защищающие от альфа-излучения, на голове шапочка, а на ногах кирзовые сапоги. Давали в руки совковую лопату – и первый пошел. На крыше надо было продержаться 45 секунд. Я испытывал это “удовольствие” три раза. В последствии был представлен к награде “Герой Советского Союза”.
По винтовой лестнице мы поднимались на крышу через пробитое в потолке отверстие. Ждать своей очереди приходилось по 2 часа. Понятно, что мы облучались гамма-излучениями не столько на крыше, сколько стоя в очереди. Но такова была организация. Мы – не японцы.
На крыше разрешалось находиться до 1 минуты. Выпускали по 5 человек. Кидали, кто сколько успеет: по 1-3 лопаты. Потом кричат: “Давай назад!” Сами подумайте, как быстро можно бежать, когда на тебе лишних 30 килограмм обмундирования?! Один харьковчанин схватил кусок бериллия руками и понес перед собой. Функции малого таза у него отказали через год…
Конечно, самое главное там было соблюдать технику безопасности. Ведешь солдат, а кому-то из них приспичило, извините, в туалет. Отошел в сторону – и тут же схватил 2000 рентген! Он не успел штаны надеть, а его труп уже выносят…
Дело в том, что больше 1,5 рентген – дозу облучения для работников зоны, нам не фиксировали. Помню, когда три вертолетчика упали, их машина зацепилась винтами, нас, химиков, подняли по тревоге. Предстояло достать их алюминиевые брелки с тем, чтобы погибших была возможность идентифицировать. Мы получили по 7 рентген облучения, судя по показаниям японского дозиметра, который каждый офицер имел при себе. Но записали в журнал лишь 1,5 рентген в час – таков был приказ.
Вот так выполняли государственную задачу по спасению страны. Лозунг: “Партия сказала – надо!”- тогда еще работал. Но и платить чернобыльцам обещали сполна. Так, за свои 45 суток пребывания в Чернобыле мне заплатили 4,5 тысячи советских рублей. Тогда это были большие деньги – за 5 тыс. рублей можно было машину купить. Но, когда я приехал домой, я бордюр уже не мог переступить. Никакие деньги не компенсируют человеку здоровье. Радиация бьет по слабым местам. Были факты, когда чернобыльцы зарабатывали себе и психические заболевания. 80 % из числа тех ребят, с которыми мне приходилось работать в Чернобыле, уже нет в живых.
Вот в 2007 г. мне дали орден “За мужество”. И это добавило к моей пенсии 100 грн.
А сегодня я пью таблетки через каждые полтора часа. Раньше эти таблетки были для меня бесплатными, а теперь за все надо платить. Нас, чернобыльцев, по вопросам медицинской поддержки “кинули” колоссально. Сегодня из 3 тыс. грн. пенсии инвалида 2-ой группы треть я трачу на лекарства…
Обидно еще и то, что потом нашлось немалое число людей, пожелавших нечестным путем приписаться к нашему подвигу с тем, чтобы получить наши льготы. И попробуйте этих самозванцев сегодня вывести на чистую воду.
У японцев на реакторе осталась только дежурная смена в 50 человек, а всех людей вывезли за 20-километровую зону. У них сегодня в каждом ресторанчике и в магазине на столах лежат дозиметры, чтобы было видно, что продукты не заражены радиационно. Японцы из этого не делают тайны, и в правах человека знать, что он ест, и получит ли он в этой связи дозу облучения. У нас такой открытости не было. Скажем, в генеральской столовой в Чернобыле работали тогда 17-летние девчата, которым никто не объяснил, что они никогда не будут матерями…
Но японская ситуация даже в подметки не годится чернобыльской. У нас был взрыв реактора, радиационная пыль разнеслась далеко за пределами Чернобыля, а в Японии был выброс пара. Даже когда реактор ЧАЭС был покрыт саркофагом, в нем было сделано отверстие специально для того, чтобы сбрасывать давление – и все это попадало в атмосферу. Но никто никого об этом не предупреждал…
К вопросу о нашей осведомленности о радиации… Помню, уже после того как я вернулся из Чернобыля, стоял в очереди за маслом, которое тогда выдавали по талонам. Чернобыльцам выдавали на 400 г больше масла, чем всем остальным. И стоило продавцу произнести, что я чернобылец, вся очередь отступала от меня на безопасное расстояние из страха, что якобы моя радиация могла на них перекинуться…
У японцев такой катастрофы, как наш Чернобыль, вообще не могло бы произойти даже теоретически, если бы не разрушительной силы землетрясение и цунами. Не в пример нашей безалаберности в вопросах ведения любого хозяйства. Во-первых, Япония в свое время пережила жуткие трагедии Хиросимы и Нагасаки – это хорошая школа. Во-вторых, Япония же высокоразвитая цивилизованная капиталистическая страна, и строителям реакторов платили деньги за качество работ, чтобы максимально себя обезопасить. В-третьих, у них не было такого радиационного загрязнения территории, как у нас. И потом, японцы – это не русские и не украинцы, они очень ответственные и организованные люди. У них менталитет другой. У них и мародерства не может быть в принципе: там чужая беда главнее для человека, чем его собственное горе. А у нас, несмотря на то, что мародеров расстреливали на месте, радиационно зараженные вещи из брошенных квартир Припяти и Чернобыля продавались на рынках…
Я думаю, лет за пять Япония возродится. Мы же свой Чернобыль расхлебывать будем долго.

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ВАШ КОММЕНТАРИЙ