ГОРОДСКИЕ ОТЩЕПЕНЦЫ

0
297

Воскресенье. Под завязку набитый пассажирами «Богдан», старательно объезжая слегка занесенные снегом ямы на дороге, едет по улице Котовского в Павлограде.
– Ну вот, и начинается Сосновка, – сказала седая старушка.
– Сосновка у нас газифицирована только до железнодорожного переезда, – прервала старушку сидящая напротив женщина с огромной сумкой на руках, – Каждую зиму тратить на дрова и уголь 7- 8 тысяч гривен.
– Так ведь, и нам проведут газ. Что ты, запугиваешь, – укорила старушка женщину, – не зря ведь Чалый перед выборами обещал, что вся Сосновка с газом будет.
– А до Чалого, сколько нам обещали! – возмутился черноусый мужчина. – Живем, как в мешке каком-то.
– Да предлагали же умные люди собрать деньги на проводку газа. Пожалели денег, чего теперь возмущаетесь, – послышался бас с задних сидений автобуса.
– Ну да, предлагали только на газовую магистраль по 10 тысяч собрать, а потом ещё за подключение дома к этой магистрали, наверное, столько же заплатить надо, – ответила басу голосистая женщина в отделанной мехом кожаной куртке. А где эти двадцать тысяч взять и кто гарантирует, что не прикарманит их какой – то подрядчик-хапуга? И почему одним газ бесплатно провел, а мы должны делать это за свои деньги?
– Згадала баба, як дівкою була! – засмеялся мужчина в тулупе и, наклонившись к старушкиной внучке, добавил. – После того как Советская власть закончилась, в нашей Сосновке за все удобства своими кровными платить надо.
– А такая красота, дочка, у нас каждый день, – говорит мужчина в тулупе.- После железнодорожного переезда дорога, как стиральная доска, ухаб на ухабе. Только перед выборами в нашей Сосновке грейдерами хоть немного в порядок приводят. Но самое опасное место для автобусов на “гребле”. Видишь, автобус едет по насыпи, с одной и другой стороны обрыв, а тут еще вот этот поворот. А теперь представь, как здесь можно ехать автобусам в туман, в метель или в гололед, если даже столбики не установлены?
– А в гололед меня под дулом пистолета никто не заставит в Сосновку ехать, – отозвался водитель. – Водителям, которые и в хорошую погоду на ваш маршрут выезжают, надо медаль выдавать.
– Это за то, что каждое утро давимся в ваших “Богданчиках”? – опять донесся бас. – Что, нельзя побольше автобус на Сосновку выделить?
– Да на ваших дорогах большой автобус на ухабах надвое переломится, – говорит водитель. – Скажите спасибо, что хоть на «Богданчиках »возим.
– А вот наша школа. Девятилетка… Но обещали и среднюю школу построить.
– Ой, кто там будет школу строить, если уже, сколько лет городское руководство не в состоянии, хотя бы один детский сад на весь поселок построить. В детский сад аж на Горветку детей возим. И старшеклассники тоже ездят в школы в центре города.
– Клуб сейчас на замке и никому до него нет дела, – продолжают просвещать меня хуторяне.
– Ну, а где же молодежь свободное время проводит?
– Кучкуются то возле правления фермерского хозяйства « Шахтера», то во дворе школы. Пьют под заборами да воруют. Большинство едут на дискотеки в центр. А потом ночью домой восемь километров пешком топают, потому что последний автобус в девятом часу вечера. Осенью, Сережкиного друга какие-то подкараулили, деньги отобрали и побили. У нас ведь, девонька, из десяти улиц только три освещаются, да и то не полностью.
– И вообще, – добавил усатый мужчина, – живем как отщепенцы какие-то. И не село наш поселок, и не город. На полтысячи дворов один-единственный магазин, ни одной аптеки, ни одного медпункта. Назывались мы когда-то Хуторами №2 , так хуторами и остались
– Наш номер 245! – шутит кто-то.
– Одна радость – это наш батюшка Николай Федорович, – подсказывает мужичок в заячьей шапке. – Только благодаря ему церковь у нас открылась.
– А все потому, что сумел батюшка убедить деньги на строительство Божьего храма собрать, – добавил мужчина в тулупе. – Вот и получилось, что вся сосновская громада церковь строила. Громада – великий чоловік!
– А что же мы вразнобой живем? – обозвалась до сих пор молчавшая пожилая женщина в цветастом платке. – Может, хватит возмущаться, а пора без указки сверху собраться на сход и решать, как дальше жить будем, в какие двери стучать, чтоб по-человечески зажили, и дети наши из Сосновки не уезжали.
Загалдели пассажиры, но чем больше выходило из автобуса людей, тем становилось тише. А когда осталось человек пять, слышно было только как надрывно шумит мотор .
– Ну вот, пар выпустили и разошлись, – обращаясь ко мне, сказал водитель. – А еще хотят, чтобы что-то менялось к лучшему. На оленях скоро в свою Сосновку ездить будут. И рассказывать, что во всем власть виновата. Самим-то зенки протирать некогда.
У нас народ только языком ляпать и умеет.

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ВАШ КОММЕНТАРИЙ