МЕНЯ СПАСЛИ ЦЫГАНЕ

0
458

Елена родилась в селе Еленовка Магдалиновского района в августе 1980 года. Ей было девять лет, когда ее бросили родители. Лена была старшей. После нее в семье появлялись каждый год еще пятеро братьев и сестер, которые тоже оказались ненужными своим родителям. Перед тем, как детей забрали работники социальных служб, дети более месяца голодали, будучи закрытыми под замком в родительском доме. В то самое время, как родители в пьяном угаре, наверное, уже и напрочь забыли о существовании малышей, которые так нуждались в их заботе и уходе… Родителей лишили родительских прав.
Хуже всех тогда пришлось Леночке. Социальная служба застала ее в полуобморочном состоянии – у девочки началось заражение крови. Потом более полугода в больнице ее выхаживали врачи. Она выжила. Ее отправили в школу-интернат в Перещепино. После этого связь с братьями и сестрами была безвозвратно утеряна.
– После окончания учебы в интернате, – рассказывает Елена, – нас особо не спрашивали, кем нам хочется быть, я мечтала быть лаборантом пищевого профиля. Но нас, семерых сирот, в 1996 г. отправили учиться в ПТУ г. Днепропетровска по специальности токарь-фрезеровщик. В то время по этой специальности работу найти было уже невозможно – заводы стояли. Но в ПТУ, где я училась два года, было хорошо, мы были, как нам говорили, на государственном обеспечении. Кормили нас сытно, жили по 3-4 человека в комнатах общежития. А вот с одеждой было туговато. Помню, в 20-градусный мороз мы щеголяли в шлепанцах и юбочках. Одежки нам приносили местные девчата из жалости. Сколько себя помню, мы всегда носили «секондхэндовскую» одежду.
Нам должны были платить так называемые сиротские, но в действительности этих денег никто не платил. Говорили, что нам на сберегательную книжку положат деньги, которые якобы обязан выделить интернат, но ни сберегательных книжек, ни денег, к моменту нашего совершеннолетия, как нам пояснили на почте, не существует.
После окончания учебы меня оформили швеей на фабрику «Днепр». Но я там проработала около двух месяцев и попала под сокращение. Меня тут же попросили выселиться из фабричного общежития. Это уже потом мне рассказали, что меня не имели права сокращать, т. к. я фактически осталась без жилья, без работы, без средств к существованию. Было мне 18 лет.
Я поехала в село Перещепино к подружке, где жила какое-то время. Работала около года на ферме, доила коров. Заработную плату тогда не платили, один раз в месяц под зарплату нам выдавали продукты.
Затем я вернулась в Днепропетровск, поселилась в общежитии у другой подружки, с которой вместе учились. Полгода я жила у нее в комнате в общежитии, нигде не работая, ни куда не выходя. Там был строгий комендант, и я фактически вела партизанский образ жизни, прячась от коменданта. Но так долго продолжаться не могло.
Это был уже 1999 г. Одна из женщин, с которой мы вместе работали еще на фабрике, пожалела меня и дала мне ключи от хаты в одном из небольших сел под Днепропетровском. В селе-то всего пять домишек стояло. Хатка была небольшая, хоть и развалюшка, но, если печь растопить, то в ней можно было согреться. Там я прожила тоже около года. Пилила дрова в ближайшей посадке. Соседи первое время мне помогали, кормили. Осенью я на прилегающих к селу полях собирала после покоса семечки, кукурузу. Добытое на полях продавала соседям по селу, но денег не брала, просила продукты. Только семечки закончились.
Наступала зима 2000 года. Жить было не на что.
По селу проезжали цыгане, которые скупали ненужное железо у местных жителей. Они застали меня тогда, когда мне стало совсем плохо – я впадала в голодные обмороки. Они меня забрали в Павлоград. Я им очень благодарна за то, что эти люди спасли меня тогда от голодной смерти. Цыгане меня не обижали. Но прожила я у них около 8 месяцев. Потом вышла замуж… Но не сложилось. Хочу развестись, но на развод тоже нужны деньги.
Одно время жила у доброй бабушки на Химмаше – она меня приютила. Места в доме было мало, мне отгородили угол, а за стенкой по соседству со мною жила коза…
В 2008 г. я работала в УЖКХ в службе благоустройства Павлограда. Проработав там год, я написала заявление на получение служебной квартиры. Но мне отказали. На очередь не поставили. А к мэру меня тогда не пустили.
Дело в том, что я прописана в одном из домов в частном секторе без права на проживание. Там я не проживала ни одного дня. Сегодня хозяйка хочет продавать дом, а мне надо выписываться. Пока снимаю квартиру в Павлограде. Работаю на фабрике в Синельниково, я отдаю 350 грн. за квартиру, плюс – оплата коммунальных услуг. Сложно представить, что случится, когда коммунальные услуги возрастут в цене. Я живу в постоянном страхе, что на работе тоже произойдут сокращения…
Мне уже тридцать лет. Семью я не могу завести, т. к. нет ни жилья, ни стабильного заработка. Искала своих родных, но о них нет никаких сведений. Вот решила обратиться в газету «Бегемот», быть может, тут мне помогут.
Но на что же может рассчитывать сирота, с которой судьба обошлась так несправедливо?
Мы обратились к юристу.
– Статус сироты остается за человеком пожизненно, – заверил нас юрист Сергей Пасичник. – Но гарантированные законодательством права сироты на жилье сегодня осуществляются весьма проблематично. Согласно закону «Правообеспечение организационно-правовых условий социальной защиты детей-сирот и детей, лишенных родительской опеки», по достижении 16-ти лет дети, принадлежащие к этой категории, должны быть поставлены на квартирный учет. По достижении сиротой 18-ти лет в течение месяца сирота обеспечивается социальным жильем – благоустроенным жилым помещением для постоянного проживания – без ограничения сроков, которые могли бы лишить сироту этой гарантии. Государство обязано предоставить жилье человеку, имеющему статус сироты.
Но у нас часто можно слышать ссылку на то, что «у государства нет возможностей». Как с этим бороться?! Не получив гарантированных выплат и жилья, сирота может обратиться в суд, где ответчиком выступит государство. Однако государство может и здесь уйти от ответственности, сославшись на то, что сроки исковой давности прошли…
Пребывая до совершеннолетия под полной опекой государства, эти люди не выдерживают всех тягот самостоятельной жизни, к которой их не приучили ни в интернате, ни в ПТУ. Дети-сироты, такие как Лена, фактически выбрасываются во взрослую жизнь. Спасайтесь, как говорится, сами. А согласно статистике, более 50 % детей-сирот сегодня просто не выживают. Большая часть из них, уходя от навалившихся на них проблем во взрослой жизни, превращаются в алкоголиков, наркоманов и уголовников. Самоубийцы среди сирот тоже не редкость.

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ВАШ КОММЕНТАРИЙ