КТО БИЛ ПОСУДУ В “ВИЗАВИ”

0
340

Полгода назад в Павлограде в одном из кафе на посёлке “Новый” произошла драка. В милицейской сводке указывалось, что в результате драки пятеро мужчин были госпитализированы с колото-резаными ранами. По Павлограду пошли разговоры, о том, что все пострадавшие были сотрудниками милиции.
Той же ночью был задержан гр-н Азейбарджана 1986 г. р., прибывший в Павлоград на работу.
15 октября адвокат подозреваемого подает в прокуратуру г. Павлограда жалобу на постановление следователя т.к., по его мнению, “четверо потерпевших подошли к группе молодых людей, среди которых находился подзащитный и начали беспричинно их избивать…”, тоесть, попросту говоря, обвиняемый порезал нападавших, защищая свою жизнь.
В апреле 2010 года начался судебный процесс.
– Вам надо увидеть, как проходит суд по этому делу, – позвонив в редакцию “Бегемота” предложила мать одного из пострадавших. – Как с нами и с нашими детьми разговаривают в суде?! А ведь некоторых из парней сделали настоящими инвалидами…
И вот мы в зале судебных заседаний… Пятый день слушания, 19 мая 2010 г… Заседание началось с рассмотрения заявления от потерпевших, которые, в связи с некорректным поведением судьи, просят вести техническую запись судебных заседаний.
– Да, мне приходилось делать замечания потерпевшим, чтобы вели себя в суде корректнее, – прокомментировала заявление потерпевших судья. – Нужно вести себя по закону: скромно, просто и с достоинством, чтобы вас понимали все, а не свысока. Поэтому на вас и смотрят по-другому.
По данному заявлению, согласованному со всеми участниками процесса, началась техническая фиксация заседания.
Было рассмотрено еще 2 дополнительных исковых заявления о моральном ущербе от потерпевших. Несмотря на то, что они были неправильно оформлены и поданы уже в ходе судебного следствия, заявления потерпевших приобщили к делу.
– Я теперь являюсь инвалидом 2-й группы, проработал в органах МВД 7,5 лет, – объясняет свою просьбу один из посрадавших, имел соответствующее образование и желаемую специальность, но вследствие полученного ранения и перенесенных пяти операций, нигде не могу работать. Кроме того, моя жена вынуждена была уволиться по уходу за мной. Сейчас мы живем только на мою пенсию. Врачи рекомендуют мне строжайшую диету, поднимать груз не более 3 кг, мне нужно длительное медикаментозное и санаторно-курортное лечение, на что нужны средства. Я не могу жить полноценной физической жизнью, и это меня морально угнетает. Прошу взыскать с обвиняемого в мою пользу моральный ущерб в сумме 100 тыс. грн.
Аналогичное заявление подал и его брат, также потерпевший в ходе той злополучной драки. Он попросил взыскать с обвиняемого 50 тыс. грн.
– До ранения я состоял в сборной института по самбо, а сейчас даже не могу в полную силу учиться, чувствую усталость и слабость, – говорит второй заявитель. Теперь вынужден лечиться, нуждаюсь в санаторно-курортном оздоровлении.
Немногим ранее было подано заявление о материальном ущербе, который понесла эта семья в период лечения братьев. Возместить его молодые люди просят матери, которой пришлось не одну неделю выхаживать их в разных клиниках области… Под одной просьбой подписались все трое.
– Вы же имеете высшее юридическое образование и должны знать, что отвечаете за все, что подписываете, – делала замечание судья одному из потерпевших.
И тут же выяснила, что на лечение ранеых братьев семья уже получала энную сумму от представителей ответчика, но в суде об этом ранее пострадавшие ничего не говорили.
Рассмотрев все заявления, суд перешел к допросу свидетелей. До этого дня уже было опрошено немало людей, находившихся в кафе “Визави”. И все свидетели говорили одно и то же: музыка… звон битой посуды… объявление бармена о закрытии кафе… драка…
– К нашему столику пришли несколько человек, что-то сказали и “бомбили” нас, – рассказывает с сильным акцентом свидетель драки, также Азербайджанец. – Мы этого не ожидали. Меня сразу ударили кулаком в лицо, я потерял сознание. Когда очнулся, меня снова били, уже ногами. Я убегал. За мной погнались. На улице я упал и меня снова били ногами…
Именно этот свидетель после драки снял побои и подал заявление в милицию об избиении. Но в возбуждении уголовного дела по этому факту ему было отказано.
С подобным заявлением обратился и адвокат обвиняемого, считающий что драка из хулиганских побуждений была спровоцирована самими потерпевшими, а подзащитный, защищаясь, причинил им телесные повреждения. Заслушивая протоколы допросов свидетелей, очных ставок, судья обратила внимание на то, что одни показания один к одному переносились компьютерным текстом в разные процессуальные документы, что говорит о некачественной работе милиции. Невозможно, чтобы несколько раз человек точь-в-точь говорил одни и те же фразы. А в деле это наблюдается. Кроме того, одна фамилия в разных документах написана по-разному.
Кстати, есть еще несколько свидетелей кровавого инцидента, которые просто игнорируют приглашения в суд. И среди них – работники милиции. На судебном заседании было вынесено постановление о доставке свидетелей в суд на 7 июня 2010 года приводом, а также решено поставить в известность руководство УВД области о том, что работники милиции сами не выполняют нормы закона. Как же они могут это требовать от рядовых граждан?
После заседания корреспондент “Бегемота” пообщалась с адвокатом обвиняемого Максимом Алмамедовым.
– Согласно свидетельским показаниям четко видно, что молодых людей зверски били, угрожая “Порвем!”, “Искалечим!”, “Убьем!”, “Хозяева здесь мы!”, – рассказывает Максим Олегович. – Естественно, угрозы воспринимались реально. Мой подзащитный, тот самый “кавказец с ножом”, о котором писали в газетах, практически не мог высвободиться из-под ударов здоровенных мужиков. В отличие от них он физически слабее и не мог защищаться. Его загнали в угол, и чтобы не забили, он с целью самозащиты, выхватил нож и начал размахивать ним во все стороны. В итоге пролилась кровь… Спасаясь от преследования, он прибежал к родственнику в другое кафе. Но преследователи также направились туда, и там тоже продолжили избиение. Есть факты, подтверждающие причинение телесных повреждений посетителям другого кафе, которые вообще не имели отношения ни к первому инциденту, ни к погоне. Милицию все-таки вызвали, но задержали только одного моего подзащитного. Что само по себе нелогично – виновные стали потерпевшими, а тот, кто спасался от преследований, оказался в СИЗО. Кстати, нож, который находился в куртке моего подзащитного, использовался для надреза арбузов, которыми тот торговал, нож этот не признан холодным оружием. И скажу больше: люди, прочитав заметку в газете в октябре 2009 г., стали искать к кому обратиться, чтобы дать показания. Я ходатайствовал о допросе этих свидетелей. В ту же ночь к ним направили оперуполномоченных и участковых инспекторов с угрозами. После чего я посоветовал им обратиться в прокуратуру.
– Никаких предупреждений и замечаний от работников кафе и от других посетителей не было, – говорит мать двоих пострадавших Наталья Владимировна. – Да, рюмка разбилась, но за нее уплатили деньги и все. К началу драки из компании моих сыновей за столиком осталось 2 человека, остальные вышли покурить. Именинник пошел заказать последнюю песню и тут в его сторону послышалась нецензурная брань из компании подсудимого. Тогда именинник пошел узнать в чем же дело. Ему тут же полоснули ножом по лицу, после чего он уже почти ничего не видел, и стали бить. Мой сын увидел, что товарища бьют, пошел на помощь и тут же получил ранение. Но он увидел кровь лишь выйдя из кафе.
Сын, кстати, потерял 3,5 л крови… Ребята, которые курили у входа, услышав шум внутри, кинулись на выручку… Подсудимый целенаправленно наносил удары ножом в жизненно важные органы. Как бы все могли быть порезанными? Сам подсудимый получил лишь синяк под глазом.
Потом приехали сотрудники милиции, которые стали опрашивать работников кафе, все первоначально утверждали, что ничего не видели. Только работников милиции в суде слушать не стали. А ведь только благодаря тому, что вовремя вызвали милицию и скорую помощь, удалось спасти моих сыновей и других раненых парней. Никто из врачей не давал гарантии, что после операций они выживут. Естественно, мы думали только о том, как их спасти, возложив расследование на правоохранителей. О произошедшем в кафе я узнала от работников милиции, которые присутствовали при задержаний подозреваемого. С их слов, родственники этого парня вышли встречать работников милиции с битами. Естественно, пришлось применить силу, согласно закону, и задержать подозреваемого. Я пыталась все это рассказать в суде во время допроса в качестве гражданского истца, законного представителя, но меня не стали слушать. Я надеялась на справедливый суд, мы даже не нанимали адвоката, думая, что нас будет защищать представитель прокуратуры, но даже прокурор нас не защищает.
Ситуация неоднозначная, у каждой стороны своя правда. С одной стороны самозащита, с другой – телесные повреждения, за которые парню прийдётся отвечать. А вопрос “Кто бил посуду в “Визави”? вобщем никого не интересует.

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ВАШ КОММЕНТАРИЙ