ПОДБЕРИ МУЗЫКУ К СУДЬБЕ

0
324

Дмитрий Александрович Сторчай всю свою жизнь посвятил музыке. Мальчишкой вместе с братьями играл в семейном трио. Работал преподавателем игры на баяне, завклубом, руководителем самодеятельности, руководил духовым оркестром, пел в хоре, а по ночам сочинял музыку. Он любил свою профессию и любит сегодня. Неоднократно был награжден грамотами. Только об этом скромном, талантливом человеке Павлоград практически ничего не знает.
– Я никогда не рассказывал о себе, – говорит Дмитрий Александрович, – а теперь понял, что живу, а никто обо мне не знает… Я родился 6 июня 1930 года в Павлограде. Жизнь была нелегкой: нас шестеро, – четыре брата и две сестрички, которые родились накануне войны. Отец работал на Хуторах в колхозе "Перебудова життя" счетоводом, мама пекла хлеб трактористам. Это было трудно, но ей нравилось. Мама была строгая. Она до революции служила в дворянской семье Доментия Конжукова, племянника Якова Голубицкого. Там она впитала в себя дворянские манеры поведения, нас так воспитывала. Да только окружение наше ей мешало, мальчишки все-таки. Мама научила нас любить природу  и работать.
Нам, мальчикам, кроме выполнения школьного задания, обязательно нужно было помогать родителям по домашнему хозяйству. Мама давала поручения – мы выполняли. Но для  развлечений время все равно оставалось.
В кругу нашей семьи существовала традиция: все мальчики учились играть на музыкальном инструменте – мандалине, балалайке или гитаре. Я играл на мандалине, но на балалайке и гитаре тоже умел. Старший брат учился в Новомосковском педучилище, учил нас. Нот мы не знали. Самостоятельно учились настраивать свой инструмент, решали, что будем разучивать и усердно работали. Так возникло музыкальное семейное трио. Постепенно оно стало более слаженным и популярным не только на нашей улице, но и за её пределами. К нам присоединялись соседские мальчишки, наши ровесники. Время проходило в упорной тренировке. Летом на вечера наше трио приглашали взрослые. Потом стали приглашать в  округа во время проведения выборов. Рассаживали нас в коридорах сельского совета, и мы должны были встречать музыкой избирателей. Мы прилежно исполняли все, что было в нашем репертуаре: полечку, гопак, – простые произведения для народа. Люди нас хвалили, а мы старались и играли до боли в пальцах.
Наблюдая за нашим увлечением музыкой, отец понял, что нам,  мальчишкам, нужно хотя бы слушать хорошую музыку.    Как не было тяжело, но он купил нам приёмник "Родина". Электрики в те года на Хуторах не было, приёмник работал на батарейках. С восхищением я слушал в то время популярное трио баянистов Кузнецова, Попкова и Данилова. Я мечтал научиться играть на баяне, как они.
В 1941-м  отец и два брата  ушли на фронт, город оккупировали. При немцах мама в колхозе не работала. В магазинах продуктов не было. Питались тем, что выросло в огороде. Работали, не покладая рук. Выживали, как и все в то время.
Когда город освободили, я выучился  на сапожного мастера в "Артем трудобувь". Потом пошел учиться в ФЗО (бывший 55-й) на столяра. Отец и братья вернулись с войны. Старший брат работал директором СШ№1, а отец сторожем.
Я закончил семь классов школы. В 1948 году закончил три класса игры на аккордионе в музыкальной школе на улице Озерной.
С ноября 1949 года до дня призыва в армию 24 сентября 1950 года работал в Богуславском детском доме. Мне очень нравилось работать с детьми, сложно было с ними расставаться. За это время награжден грамотами за образцовую подготовку воспитанников детского дома к районному смотру школ района. Там в то время работал баянистом Анатолий Григорьевич Бабенко. Прекрасный человек, грамотный, он многому меня научил. Приучил читать классику.
Служил  я в Павлограде, играл в духовом оркестре.
В 1954 году демобилизовался. Поехал на Кубань, Краснодарский край. Там жил мой брат. Мне тогда Кубань показалась раем. Богатый край, очень хорошие люди. Я играл плохо, но музыкантов тогда вообще не было, а я даже ноты знал, поэтому сразу устроился в Дом культуры  в станице Ладожский Усть-Лабинский район руководителем духового оркестра. Был награжден грамотой за обслуживание трудящихся Кубани. Работал в городе Сочи завклубом и руководителем самодеятельности. В 1955  в Кисловодске – в Доме учителя.
Баянистов было очень мало, поэтому всегда можно было получить направление на работу.
В 60-х я вернулся в Павлоград, работал по школам и подрабатывал в пионерском лагере. С 1970 года работал в селе Вербоватовка, у меня был прекрасный  духовой оркестр, скоторым я проработал около 10 лет.
На пенсию ушел из Дома пионеров  села Вербки, там я учил ребят играть на баяне.
Работал с радостью. Я и духовой оркестр полюбил, и хор. Учился в университете искусств в Москве, но мне хотелось быть баянистом. К сожалению, жизнь очень быстро проходит. И кажется, что было все это совсем недавно, а уже ведь за 80…
Сейчас все другое. Какую бы современную музыку я не услышал, она не затрагивает душу. Хочется послушать классику, но у меня ничего нет: ни радио, ни телевиденья. Классическая музыка как-то человека поднимает, воспитывает. Некоторых классика раздражает, а все потому,  что они не понимают её. 
А вообще, цели своей жизненной я не достиг: мне хотелось быть профессиональным баянистом, а это трудно… Я ведь учился игре на аккордеоне, а потом нужно было переквалифицироваться на баян. Поехал поступать в музыкальное училище, но меня не приняли, сказали, что это не их инструмент, что если я куплю баян, меня примут. А за что мне было покупать инструмент, за те два буряка, которые мама продавала на базаре? Мне тогда как ученику столяра тоже копейки платили. Это потом уже, когда стал зарабатывать, купил себе баян заказной, – тульский.
Уже 57 лет пишу музыку на слова песен. В основном писал по ночам, ведь днем нужно работать. Так получилось, что сейчас я остался один…

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ВАШ КОММЕНТАРИЙ