РОЖДЕННЫЙ РЕВОЛЮЦИЕЙ

0
304

Сегодня лозунг “Слава труду!” отправлен на свалку. Это раньше рабочие  соревновались за почетную грамоту или же красное знамя. Сегодня мы все соревнуемся за копейку.
О своих трудовых буднях сегодня вспоминает гроз шахты “Павлоградской”, ныне пенсионер Александр Аксентьевич Дружининский. И вспомнить советскому труженику есть о чем.
– Родился я 7 ноября 1934 года в Краснодарском крае в станице Красноармейская, Красноармейского района в семье кубанского казака, в которой было четверо детей, – рассказывает Александр Аксентьевич. –  В 1943 г. немцев выгнали, и мы семьей выехали на родину дедов-прадедов в Вологодскую область в деревню Кичигинскую.
Помню, в 50-м году было голодно. И меня, 16-летнего мальчишку, с образованием в 5 классов, от Тотьменской артели направили в профтехшколу, где я обучался по специальности судоплотник. Нас учили строить баржи для судоходных рек. Потом перешел на бондаря. Начиная с 1953 года служил в Советской Армии.
Отслужил. А  1 сентября 1956 г. 13 солдатиков, завербованных из разных дивизий на шахты Донбасса, вышли на перроне в г.Сталино (Донецк). Там выбрали шахту «Родинская». Разбросали нас по участкам на разные виды работ: в лаву, проходку, на заготовку леса. Там в шахте рабочие работали круто – совковая лопата за один раз 40 кг угля берет. Это мы уже в Западном Донбассе разбаловались и уже работали маленькими совковыми лопатами. В том месте, где нам приходилось работать, на глубине 220 метров угольные пласты до 2-х метров в ширину доходили. Учпунктов тогда не было, стажировались 10 дней — и работай.
Условия работы были тяжелые. От ствола надо было поддерживать выработку. Закрепляем штреки лесом – а оно зажимает. Лес под лаву доставляли. Как кроты работали, где лежа, где полулежа стойки пересовывали один одному под висящими глыбами.
В лаве по добыче норма была – 20 тонн угля за смену. Когда я рассказывал об этом в Западном Донбассе, мне не верили. Тогда шахтеры работали по 8 часов в день, шесть дней в неделю с одним выходным. Отпуск был 27 рабочих дней. Стране угля не хватало, приходилось и в выходные работать. К двойной оплате за работу в выходной еще и премия полагалась.
Нынче шахтеры работают половину того времени, что нам приходилось работать: теперь смена 6 часов, комплексы, 2 отпуска.
В 1957 году мне как начинающему горняку, но уже по слухам неутомимому в работе, предложили поработать в другой бригаде по прохождению разрезов. Меня закрепили за старым рабочим молдаванином Ваней Бэцэу. Он меня научил разным способам бурения сверлом вручную, приемам взрывания. За 1,5 месяца так натаскал меня молдаванин, что я стал настоящим профи. А денег тогда я действительно много получил: 7 тысяч рублей зарплаты! По тем временам это были огромные деньги. Я таких денег в жизни своей не получал.
В этом же году в сентябре я поехал на родину. Женился – шахтеры всегда считались завидными женихами. Устроил небольшой свадебный вечер. И уже с молодой женой Ангелиной вернулся на пос.Родинское в общежитие. Ребята, с которыми я работал, предложили жить в их квартире. В трехкомнатной квартире ютились 3 семьи. У нас с женой и имущества-то никакого не было: у нее да у меня по чемодану с вещами. В складчину парни принесли нам кто табурет, кто кровать, кто тарелки. Вот такой коммуной жили тогда шахтеры.
Мне пообещали, что когда сдадут первый дом, то я сразу получу квартиру. Получил я 2-х комнатную. А друг Борис Жук мается, у него в семье дочь появилась. А у Гриши — уже 2 сына. Пошел к Грише и предложил ему вместе с нами жить, отдав для пользования его семье зал в 9 квадратных метров. Сами с женой в спальне ютились.
Через год и у нас сын родился. Пришел в шахтком — и нам выделили 4-х комнатную квартиру. Тогда с жильем было просто – дома строились быстро, какую хочешь квартиру выбирай.
Помню, на «Краснолиманской» устанавливали рекорд по выемке угля из одного забоя — 180 тыс. тонн угля за месяц. Сначала установили рекорд по Донбассу, потом в масштабах Украины, дошли и до мирового рекорда. Нас возили туда посмотреть, как у рекордсменов была организована работа. Бригадиром был Анатолий Степанов — Герой социалистического труда, депутат Верховного Совета. Выяснилось, что на деле бригадир вообще на работу не ходил, а дневали и ночевали на работе, чтобы рекорд установить, начальник и 2 механика. Имя героя гремело, а он на самом деле на работе и не появлялся. Такие были герои. Показуха была. И рвачество.
Потом я там же, на Донеччине, перешел на «Запорожскую» . Там пласты были от 56 см до 80 см, работали лежа. Лавы по 200 метров, в которых работали груб-машины. Бригада, где я был бригадиром, из 26 человек за смену вырабатывали эти 200 метров лавы, с учетом того, что выработку надо было еще и кустовым деревом закрепить. Работали тяжело, но без сбоев. Проработал я на Донбассе в общей сложности 11,5 лет: 2,5 года на «Родинской» и 9 лет на «Запорожской» шахтах.
Потом был Павлоград. В 1968 году сдавалась новая шахта «Павлоградская». Нас опять собралось 13 человек с одного участка, и мы рванули на новую шахту по переводу. Будущий директор Крапивко набирал себе кадры из числа крепких ребят. Нас поселили в общежитие в Терновке, но там не было условий для проживания, с водой была напряженка. Договорившись с другом, переехали в общежитие на Литмаш. Жили мы тут пока без семей, ждали, когда подойдет очередь квартиру в новом доме получать.
Один дом сдали, второй, а нам все квартиры не дают. Собрались мы, костяк третьего участка, поехали к управляющему «Красноармейскугля» и объяснили, что договор был один, а на деле мы квартиры до сих пор не получили. Управляющий тут же по селекторной связи сказал: «Эти ребята у нас хорошо работали, и у вас будут хорошо работать, так что отнеситесь к ним как следует».
Вернулись в Павлоград, а директор нас уже «шайкой из Красноармейска» назвал. Вот так мы из «костяка» в «шайку» превратились. Не понравилась руководству наша настойчивая требовательность. Тогда разбросали нас по разным участкам и в разные смены, что мы годами друг друга не видали и не общались. Но квартиры нам все-таки дали.
Проработал горонорабочим очистного забоя на  «Павлоградской» по 1992-й год. Нет ни одного расчета. Социального стажа 54 года, а вместе с рабочим стажем и все 90 лет. Но пенсии достойной нет, потому что такую шкалу придумали наши правители. Мол, виноваты мы в том, что на Советский Союз работали. Бортонули нас, шахтеров СССР, капитально.
Когда оформлял пенсию, 176 рублей зарплаты украли. Я – в бухгалтерию выяснять. А они, мол, «указивка» пришла. Хотел судиться, но решил нервы не трепать, побоялся, что сердце не выдержит этих хлопот. Такое вот справедливое время настало у нас по отношению к рабочему человеку.
При Советском Союзе еще было какое-то уважение к человеку труда, нас ценили, не могли не считаться. Никто не думал о завтрашнем дне. Согласно очередности можно было получить квартиру, дачу, гараж, бесплатно выучить детей в вузе. В отпуск по путевке можно было поехать самому или с семьей, куда захочешь. Стабильность была.
А сейчас народ закабалили: никому ничего не скажи, пожаловаться некому. И, как рассказывают, люди травмируются, инвалидами становятся, а оформлять им инвалидность руководители не хотят.  Рабочему человеку сегодня ни дом построить, ни квартиру купить возможности нет.
Такого безобразия нет нигде в мире. Из богатейшей страны мы превратились в нищенское государство. Обидно за державу. Я в 90-х пережил и невыплату зарплаты на шахтах, участвовал в митингах в Киеве. В 2008 году ездил в Киев в составе представителей нашего региона, когда мы требовали справедливого расчета пенсий и регрессных выплат. По регрессным выплатам мы все суды прошли, где было доказано, что расчеты нам производились неправильно, а деньги мы так и не получили. Тогда нас чуть не раздавили «беркутовцы». Митингующих на две части разделили и повалили на землю. Я попал в самую середину. Выполз — дышать не могу. Обратился в больницу — посттравматическая пневмония. После такой бойни я 1,5 месяца лечился, боли были жуткие. Тогда 8 человек с переломами было. Инвалида-колясочника из коляски выкинули, схватили за ногу и по улице поволокли. Такое было нам, борцам за справедливость.
А первую свою награду «Ударник соцтруда Украины» получил еще в 1959 году. Но кто-то позарился на этот значок — украли. Имею знак «Почетный шахтер», три Знака «Шахтерской славы» 1-й, 2-й и 3-й степеней. За награды доплачивают в среднем по 100 грн за каждый орден. Пенсия шахтера-орденоносца-регрессника на сегодня составляет 4 тыс. 500 грн. Я не жалуюсь. Я никогда не унывал, от работы не прятался. Не боялся и с начальством ругаться, если по делу надо было. Но оно меня за мои бойцовские качества уважало и считалось с моим мнением.

От редакции: 7 ноября 2013 года Александр Аксентьевич отмечает свое 79-летие. Пожелаем ему  крепкого здоровья и солнечных дней!

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ВАШ КОММЕНТАРИЙ