ЭТО ГИТЛЕР ВИНОВАТ!

0
361
В усадьбе Александра Николаевича Резниченко, проживающего в Павлограде по улице Дзержинского, идеальный порядок. Каждая вещь лежит на своем месте. Хоть хозяин дома подолгу то дерево строгает, то что-то вытачивает на токарном станке, в своей мастерской, и здесь всегда чисто и убрано.
– И как вам удается такой порядок поддерживать, – спрашиваю у Александра Николаевича.
– Этому нехитрому, но нужному, делу я у немцев научился, – улыбкой ответил хозяин дома. – В Германии уже лет двадцать живет моя дальняя родственница Анна. И вот три года назад Анна пригласила меня погостить у нее месяца два, а заодно помочь с ремонтом. Не долго раздумывая, решил я посмотреть Европу. Около месяца ушло на оформление визы и загранпаспорта, раза три пришлось съездить в Киев на собеседование и проверку документов. И наконец-то в июне 2008 года комфортабельный двухэтажный автобус везет меня из Киева в Германию.
Как-то незаметно проехали Польшу и вот мы уже в восточной части Германии. Первыми увиденными мной немецкими городам были Дрезден и Лейпциг. С интересом рассматривал я из окна автобуса готическую архитектуру старинных зданий. А потом проезжали мы небольшие города с современными постройками. И, честно скажу, если в один из таких городов привезти с завязанными глазами нашего павлоградца, а затем снять с него повязку и спросить, где тот находится, он скажет: «В Павлограде на поселке им. 40 лет Октября или на поселке ПШС». И не удивительно, в этих городках бывшей ГДР такие же как у нас однотипные коробки панельных домов, такие же латаные дороги и асфальтные тротуары. А стареньких «Жигулей» и «Москвичей» на дорогах больше, чем у нас. Советы — они и есть Советы, даже через 20 прошедших лет.
Въезжаем в тоннель, и седовласая соседка говорит мне:
 – Скоро вы увидите настоящую Германию, ту, которая до развала Берлинской стены называлась ФРГ. А в восточной части Германии, которую мы проехали, немцам предстоит еще много потрудиться, чтобы избавиться от всего, оставленного в ней Советским Союзом.
Через полчаса автобус выехал из туннеля, и первое, что мы увидели,- огромное пшеничное поле, а на нем целый лес ветряков. И чем дальше ехали, тем больше я убеждался, что Германия – страна образцового порядка. Небольшие селения вдоль трассы в двадцать – тридцать двухэтажных коттеджей по благоустройству ничем не отличались от городов. В больших городах много трехколесных мотоциклов. Пожилые немцы ездят на оригинальном малоскоростном транспорте, напоминающем табуретку с рулем и на колесах. Много на улицах велосипедистов, которые ездят по дороге строго на расстоянии 1 метра от бордюра. На каждом велосипедисте обязательно специальная велосипедная фуражка, налокотники и наколенники. А сзади велосипеда на пружинистом проводке прикреплен красный или оранжевый флажок.
В Нюрнберге меня встретил сестра Анна и ее муж Войнах. Проблем в общении не было. Я немного знаю немецкий язык, Анна не забыла русских. Живут мои родственники в небольшом селении, отделённом от Нюрнберга небольшим сосновым лесом. На полгектара земли стоит у них двухэтажных дом с гаражом на 2 автомобиля, устроен большой бассейн с подсветкой и фонтанчиками, на остальной части усадьбы растут березы, сосны и цветы. Весь двор засажен декоративной травой. И никаких, как у нас грядок с помидорами, огурцами или картошкой. В доме 4 санузла, а сколько комнат, я так и не сосчитал, но, по-моему, не менее пятнадцати. Стены дома оштукатурены, а пол и потолок покрыты деревом, которое у немцев очень ценится. Паровое отопление вмонтировано под полом. Мебель в основном из сосны. Очень понравился мне камин, сделанный из бутового кирпича и оформленный мореным лубом. В особом почитании у немцев предметы старины. В одной комнате в доме родственников увидел я дубовую дверь из старинного замка, на которой было вырезана надпись «1766». В другой – на почетном месте старинный разрисованный сундук, в третьей – прялку. В одной из комнат – большая библиотека, в основном, книг 19 века. Показал мне в этой библиотеке Войнах книгу «Майн камф», изданную в 1939 году.
Кроме Анны и Войнаха в доме живет тетка хозяина фрау Элика. Как я заметил, у этой старенькой, молчаливой немки излюбленное занятие – исподтишка подглядывать за Анной и Войнахом и подслушивать, о чем они говорят.
 – И во сколько же вам обошлась покупка такого большого дома, – спросил я как-то Анну.
Дом нам построила фирма в долг, – рассказала Анна, – на протяжении 20 лет мы должны его выкупить. Через два года срок выплаты заканчивается и дом становится нашей собственность. И меня, как у финансового работника, зарплата 2,5 тысяч евро, у Войнаха, работающего зубным техником,– немного больше. Этих денег вполне хватает на погашения долга, содержание дома и на все остальное. А пенсии у меня и Войнаха будут не меньше, чем по 2 тысячи евро, так что, старость наша будет обеспеченной. Кстати, мы с Войнахом планируем, как только, выйдем на пенсию, отправиться в кругосветное путешествие. У нас ведь всем пенсионерам, кроме пенсии в летние месяцы, государство выплачивает по 2 тысячи евро на оздоровление и на путешествия.
Нашим пенсионерам подобное может только присниться. И мне в том числе.
 После недельного отдыха решил я помочь родственникам: покрасил окна, отреставрировал старинные двери, отремонтировал балкон. Войнах остался очень доволен моей работой. И, как я не отказывался, заплатил мне 2,5 тысячи евро.
– Ну, вот теперь можешь и во Францию съездить, Париж посмотришь,- посоветовала мне Анна.
Воспользовался я этим советом на второй день. Без никакой визы вечером сел в Нюрнберге в экскурсионный автобус для русскоязычных туристов, а утром следующего дня был в Париже. В двух словах не расскажешь о впечатлениях от посещения Болонского леса, Лувра, Версальского дворца, собора Нотрдам де Пари, Музея инвалидов. Посчастливилось мне полюбоваться Эйфелевой башней. На реке Сена видел остров, на котором располагается известный во всем мире автозавод «Рено». Показал нам экскурсовод место под автострадой, где разбилась принцесса Диана, и туристы почтили ее память возложением цветов. Есть в Париже улица Сталинградская, известная тем, что на ней был убит советскими чекистами Симон Петлюра. Он похоронен на том же парижском кладбище, где покоится прах Куприна и Нестора Махно. На их могилах всегда живые цветы.
На всю жизнь запомниться мне этот проведенный в Париже день.
Оставшуюся до моего отъезда неделю я посвятил путешествию по Германии и удивился тому, сколько встретил эмигрировавших в эту страну русских, казахов, азербайджанцев, а особенно украинцев. Но для того, чтобы стать полноправным гражданином Германии и устроиться на работу, все эмигранты должны сдать экзамен на знание немецкого языка, немецкой культуры и немецких обычаев. А до этого им предоставляют место жительства в одном из районов бывшей ГДР и выплачивают пособие. Немцы в основном относятся к эмигрантам доброжелательно, потому что здесь нужны рабочие руки для восстановления восточной части страны – бывшей ГДР.
Лучшим отдыхом в Германии считается путешествие. Для состоятельных немцев обычное явление позавтракать в Берлине, пообедать в Милане, а поужинать в Париже. Ну, а кому это не карману, выходные дни, как правило, семьями проводят на природе.
Все понравилось мне в Германии, кроме одного – очень уж безвкусная у них еда. В основном едят немцы говядину да еще пропитанную чем-то неприятно пахнущим. Из рыбы едят только карпа, селедку вообще не признают. А помидоры у них какие-то безвкусные и размером чуть больше паслена. Да и порции такие, как кот наплакал, на один зуб не хватит. Не вытерпел я и говорю Войнаху: «Отвези меня куда-то, где можно нормально поесть». Он понимающе улыбнулся и повез меня в загородный ресторанчик. Войнах смаковал баварское пиво с сосиской, а я отвел наконец-то душу свиной лопаткой, зажаренной с лучком и щедро приправленной перцем.
Через пару дней проводили меня Анна и Войнах домой. Соседом моим оказался парень лет 27-ми с огромный синяком под глазом. Разговорились. Оказалось соседа моего зовут Николаем, а фамилия у него Вагнер, потому что он потомок обрусевших немцев. И вот надумал он посетить свою прародину.
– Ну, а синяк где схлопотал? – поинтересовалась, сидевшая напротив нас, любопытная бабуля.
– Да все из-за Гитлера, будь он проклят, – начал рассказывать Николай,- зашел я в одну кафешку. Там сидит компания парней, пиво пьют. Ну, подсел я к ним, заказал и себе пиво. Начали они спрашивать, кто я, откуда. Я по-немецки немного калякаю. Говорю, мол, русский я. Они – О, гут, гут! Заказывают водки и просят показать, как русские умеют пить. Я залпом выпил стакан водки, у них глаза на лоб полезли, Наливают мне еще стакан водки, я и тот выпил. Немцы мне аплодировать стали. Ну, а мне дурь в голову стукнула, руку вперед вытянул да как крикну «Хайль Гитлер!».Тут немцы вскочили и отметелили меня по всем правилам. Потом уже мне в полицейском участке объяснили, что для немцев напоминание о фашизме и Гитлере – оскорбление нации.
Пассажиры в автобусе так и покатились со смеха. А одна бабуля наставительно сказала.
– И за таким синяком стоило тебе, сынок, в Германию ездить.
Приехал я домой, и Павлоград показался мне таким серым, неопрятным и неухоженным, что с неделю не хотелось из дому выходить. Одно радует – такого вкусного домашнего борща, как у нас на Украине, ни в одном европейском ресторане никогда не было и не будет.

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ВАШ КОММЕНТАРИЙ