ПОЛКОВНИКУ НИКТО НЕ ПИШЕТ

0
266

Солдат Великой Отечественной сегодня можно пересчитать на пальцах. Сегодня самым молодым из них под 90 лет. Государство о них не забывает, но зачастую получается так, что эти люди доживают свой век в одиночестве. И никакие деньги им не могут помочь. Жир Михаил Семенович – 85-летний полковник в отставке, ветеран Великой Отечественной войны, участник боевых действий в Афганистане, – один из таких.
Дом ветерана сегодня зарос бурьяном. Пропадает богатый урожай абрикосов. Во дворе на асфальте гниют плоды и тлетворный запах разносится по округе. Дверь  еще крепкого дома распахнута настежь и оттуда навстречу нам выбегает лохматая собачонка.
– Она не кусается, – успокаивает меня знакомая полковника Валентина Григорьевна.
В доме еще остались следы былого благополучия: высокие потолки, над телевизором возвышается музыкальный центр. Но все это в диком забвении. Единственная защита полковника – верный пес гадит тут же на пол. И следы его испражнений везде.
Завидев нас, Михаил Семенович встает с кровати, берет свою палочку и приглашает в гостиную. Мелкими шаркающими шажками он добирается до дивана и усаживается возле столика, на котором разбросаны коммунальные книжки и счета. Но держится Михаил Семенович, как настоящий офицер — осанка, чистая одежда.
– В 1943 году я попал в зенитно-артиллерийскую бригаду командиром отделения части, – рассказывает он. – Мы дошли до Кенигсберга… Потом я попал в училище. По окончании пошел в военную академию. Закончил с отличием, получил возможность свободного выбора места службы. Думаю, Средней Азии я еще не видел. Ну, понимаете – молодость! Через 3 года меня направили командиром части в Туркмению – Безмеин, Ашхабад. В 1956 году перекинули на ракетно-космическую базу в Кизыл-Арват. Мы занимались заправкой ракет. Жена работала у пограничников. Потом в 1968 году забрали в Ташкент в штаб начальником второго отдела. А жене предложили работу в прокуратуре… 
Я 2 года отслужил в Афганистане. За сутки там сжигалось около 300 тонн топлива. От Термеза до Кабула мы развернули трубопровод и качали горючее для войсковых частей. А местные партизаны каждую ночь подрывали трубопровод. Каждую ночь мы выезжали. Мне тогда дали вертолет для реагирования. А американцы подвезли моджахедам Стингеры с тепловым излучением. Однажды, когда мы поднимались на вертолете, я получил световое облучение и ослеп. В Кабул прибыло отделение известного окулиста Федорова, и мне прямо там сделали операцию. Поставить хрусталик не удалось. После операции меня обеспечили очками +15. А какой же командир в очках?.. Демобилизовали в 54 года.
С женой переехали к старшему сыну, который жил в Павлограде. Офицер сменил кабульскую пенсию в 2 тыс. долларов на местные 580 руб.
Старший сын работал в должности заместителя начальника райисполкома по капитальному строительству. О младшем Михаил Семенович говорит неохотно. Старший сын умер. Внуки переехали в Харьков.
Младший думает о том, чтобы дом отца переписали на него. Супруга полковника еще при жизни была готова отдать дом какой-нибудь многодетной семье. Она умерла два года назад.  
– Наследнички мои никак не дождутся моей смерти, – говорит Михаил Семенович, утирая слезу. – У меня ведь дом, сбережения. А сын на моей шее сидит. В прошлом году, когда мы поехали к нотариусу и переоформили дом на меня, а не на них, – меня избили. Я обращался по этому поводу в прокуратуру, но разбираются до сих пор.
Сегодня у ветерана изъято удостоверение офицера, пенсионная карточка, паспорт. Из шифоньера исчезли 3800 грн. До этого вынесены документы на машину и  дом. В милицию пожилой человек обращался — никакой реакции. Сколько ни писал заявлений полковник в прокуратуру, – ни одно не рассматривалось.
Документов нет и дом продать невозможно.
– Был бы у меня паспорт, я бы хоть нанял человека, чтобы помогал по дому, может, договор заключил, – говорит ветеран, – чтобы посмертно ему достался дом. Но без документов…
– Как-то Михаил Семенович рассказал мне, что у него умерла жена, – говорит  Валентина Гонякина. – Он попросил, чтобы я купила ему то хлеба, то колбасы, потому что еды дома не было. Если раньше он активно двигался, то сейчас из дома не выходит. В больницу он ложиться надолго не соглашается – боится, что разграбят в доме последнее. В холодильнике пусто, а в доме грязно…
Валентина Григорьевна решила во что бы то ни стало помочь одинокому отставному офицеру. Конечно, наладить семейные отношения с сыном и внуком она не может. Обратилась за помощью к "афганцам", ведь ветеран воевал в Афганистане. Однако, там сказали, что Михаил Семенович не член организации. Тогда она решила попытать счастье у павлоградских пограничников. Откликнулись павлоградские пограничники, – с одним из них Игорем Иваниченко корреспондент "Русского Бегемота" и побывала в доме полковника.
Вместе с Игорем и Валентиной Григорьевной, после беседы с отставным офицером, мы отправились в Совет ветеранов. Как же так, что ветеран двух войн, полковник в отставке не может найти защиты в своей стране?
– Мы можем походатайствовать перед исполкомом и милицией, а также связаться с сыном отставного офицера, – пообещал руководитель ветеранской организации Юрий Григорьевич Белякин.
Полковнику никто не пишет. И уже давно нигде и никто его не ждет. Но, возможно, кто-то еще захочет помочь ветерану прожить достойно отмерянное судьбой.

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ВАШ КОММЕНТАРИЙ