ЭТО ФАШИЗМ

0
321

 

Небольшая книга с черно-белыми иллюстрациями уже несколько дней лежит на моем столе. “Напоминание потомкам”, – написано на обложке. – Автор Лаврентий Новохатько.
Большую часть своей жизни он прожил в Павлограде, работал учителем украинского языка. Но книга с иллюстрациями не об этом.
В 1942 16-летнего Лаврентия вместе с другими забрали на работы в Германию. 449 дней он провел в концлагерях Бухенвальд, Маутхаузен и Гузен с меткою “смертник” на куртке.

Книга о них,
–  о рабочих, об узниках

“Рабочий день начинался в шесть утра. Работа на железнодорожных перегонах: штопанье путей, замена рельсов и шпал, вспоминает в книге Лаврентий Афонасьевич.
Вспоминается работа и «чуть полегче». Работали на откосах путей. Целыми днями ползали на коленях, рвали траву. Надо вырвать все, до последнего лепестка. Все болит, особенно колени. Они уже распухли, и мы ложимся на бок. Все равно болит все тело. А отдыха не положено, так как работа эта считается легкой. Немцы-мастера так и говорили: «Сегодня отдыхаем, рвем траву».
“Хлеб и сахар выдавали на неделю. Сахар съедали сразу, а полуторакилограммовую буханку хлеба делили на семь равных частей, чтобы хватило на неделю. Разрезав потом каждую седьмушку на тоненькие кусочки, раскладывали в шкафу по углам на семь дней.
Можно было увидеть и такое: кто-нибудь открывает свой шкаф, достает кусочки хлеба, смотрит на них, дышит на этот хлеб, нюхает его и снова кладет на место, не тронув. Но потом все-таки открывает снова дверцу шкафа, берет в руки хлеб и надрезает с того края, где кусочек неровный. Такую процедуру «выравнивая» решали вечерами многие”.
Это было  в концлагере на станции  Нойдитендорф. А вот картинки из Бухенвальжда:
“Банные процедуры окончены. Ожидаем выдачи одежды. У каждого на груди отчетливо виден номер. Нас, совершенно голых, выгоняют на улицу и по снегу гонят через площадь в другой барак, где должны выдать одежду и обувь. Все бегут, стараясь быстрее преодолеть расстояние в 100-150 метров.
Всем выдали одежду и обувь: полосатые брюки и пиджаки, на ноги – деревяшки. Получили еще белые матерчатые полоски с номерами и винкелями (треугольники красного цвета), которые надо сразу же нашить на куртку. Мы, кроме номеров, получаем по два красных круга. Ни я, ни Юра еще не знаем, что это эмблема смертника”.
“В холодном, неотапливаемом бараке были оборудованы большие бетонированные ямы, наполненные дезраствором, а дальше – душевые. Увидев перед собой огромную «ванну», каждого охватывало чувство страха.
Банщики-санитары были в защитных масках. Беззащитных людей заставляли входить в ямы и нырять «с головой» в эту жидкость. Один запах валит с ног и вызывает тошноту. Я видел, как многие боялись входить в эту яму. Тогда их просто бросали в нее и заставляли там сидеть подольше, нанося по головам удары резиновым шлангом. Кто исправно совершал погружение, тем выдавали порцию жидкого мыла и направляли под холодный душ.
Я зашел в яму. Жидкости в ней было чуть выше пояса. Зловонный запах ударил в нос и я сразу почувствовал приступ тошноты. Но каким-то невероятным усилием воли заставил себя присесть и нырнуть «с головой». Тело жгло, словно его облили кипятком. Не открывая глаз, пытаюсь побыстрее выбраться из ямы, попасть к банщику и получить мыло. Но сразу выйти не могу: дно скользкое, мне трудно держаться на ногах. У самого выхода из ямы падаю, и меня снова тянет вниз, в яму. Выбираюсь на «четвереньках».
В руки мне сунули порцию жидкого мыла, и я направляюсь под душ. Вода ледяная, но надо смыть с головы, лица, тела эту отвратительную жидкость. Чувствую, как коченею. Выйти из-под душа раньше времени нельзя: банщики строго следят за порядком.
Процедура дезинфекции длилась недолго, но она запомнилась на всю жизнь. А многим узникам она стоила жизни”.

Добавку выливали
на головы узников

“Получив свою порцию, узники идут в противоположный конец. Когда выдача обеда закончилась, начали выдавать «добавку». Старший штубендист подает команду «Кому добавки?» и сам берется за черпак. Все бросаются к кесселям, тесня друг друга. За порядком уже никто не следит.  Штубовый выдает добавку нескольким, потом, зачерпнув полный черпак, выливает содержимое на головы столпившимся.
И тут же, размахивая метровым черпаком, наносит удары по головам, пытаясь отогнать всех от бака. Ему помогают его «ассистенты». Все разбегаются в стороны.
Снова подается команда на получение добавки. И снова голодные люди бросаются к бакам. Но повторяется та же процедура. И так бесконечное число раз, пока раздается весь остаток обеда”.

Как мы выжили?

“Только надежная и крепкая дружба, взаимная выручка, вера в гибель фашизма помогли пережить все. Меня окружали близкие и друзья, готовые оказать поддержку в любую минуту.
Узники всегда скрывали свою болезнь, боясь попасть в число нетрудоспособных. Осенью 1944 года мы с другом в разное время начали терять зрение, по нескольку дней плохо видели. Но верные друзья спасли нас от неминуемой гибели. Они, рискуя своей жизнью, водили нас под руки на различные построения и проверки. Таким же образом проводили в своем ряду на работу и обратно, каждый раз опасаясь, чтобы надзиратели не заметили в строю «слепого».
В другой раз во время алармы я получил травму (сильно разбил ногу). Насколько мог, я скрывал свою болезнь. Но рана не заживала, приключилась экзема. Помогли друзья. Они нашли доктора-испанца, который  «прооперировал» меня (вырезал ножницами пораженную ткань на ноге), рану смазал мазью и перебинтовал бумажным бинтом. На второй день сделал перевязку. Потом приходил еще несколько раз, пока рана затянулась…
Ощущение локтя, когда рядом настоящий друг, многое значит. Одиночки, думающие только о себе, чаще всего погибают. Что еще давало силы? Стремление выжить, не пасть духом, не упасть. Смириться – значит погибнуть. Все слабое, беспомощное, больное погибает.
И все же в самых, казалось, невыносимых условиях, ежедневно, ежечасно рождались сопротивление и солидарность узников. Истощенные и изнуренные люди делали все от них зависящее: оказывали поддержку и заботу слабым, совершали непонятные для других поступки”.

Вы свободны!

“В ночь на 2 мая эсэсовцы оставили лагерь, передав охрану лагеря «гражданским» лицам. 5 мая наступил долгожданный день освобождения. В 6 часов вечера на территорию Гузена въехали два легких танка. Послышалась команда: «Посткэттэ, антрэттэн!» («Сторожевая охрана, строиться!»). Из одного из танков выскочил американский солдат и крикнул: «ВЫ СВОБОДНЫ!»
Война закончилась. Немецкие концлагеря остались в прошлом. Хотя навряд ли когда-нибудь забудут их те, кто каждый день вынужден был ходить по линии сметри, кто знает, что такое фашизм.
Потомкам победителей нужно помнить о цене победы. Потомкам победителей нужно жить так, чтобы фашизма в нашей стране никогда больше не было.

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ВАШ КОММЕНТАРИЙ