ИЗ ЭТОЙ ДВУСТВОЛКИ СТРЕЛЯЛ САМ ТОВАРИЩ СТАЛИН!

0
462

Пожалуй, в каждом доме хранится семейная реликвия. Есть такая реликвия и в доме Александра Николаевича Резниченко – это двустволка 16 калибра, выпуска 1934, № 44911-5 года, которая давно висит на ковре в зале.

– Летом 1963 года эту двустволку подарил моему отцу его сват Антон Петрович Воробьев, – вспоминает Александр Николаевич. – Уже тогда ее стволы были залиты свинцом. Но ружье это особенное. Еще в 1937 году проходил Антон Петрович службу в Красной армии в Тюмени. За две недели до демобилизации вызвали его в штаб полка и сообщили, чтобы через два часа он был готов к отправке на новое место прохождения службы. Куда, спрашивать воинским уставом не разрешалось. На аэродроме его и еще четырех бойцов посадили в самолет, и через пять часов они были уже в подмосковной воинской части. На второй день вызвали Антона Петровича и его сослуживцев в особый отдел и подполковник сообщил, что они будут выполнять секретное задание – сопровождать бойцов – добровольцев, желающий принять участие в боях против фашистов в Испании в штурмовых бригадах. Там же с них взяли подписку о неразглашении государственной тайны.

На второй день всем выдали охотничью одежду и охотничьи ружья. А через неделю в самолете Антон Петрович уже сопровождал наших бойцов- добровольцев, которые для конспирации тоже были переодеты в охотников. Летели до Франции. А оттуда их переправляли в Испанию. Кто были эти люди, Петр Антонович не знал, потому что сопровождающим было запрещено с ними общаться. Однажды, перед посадкой в самолет на аэродром подъехал черный лимузин. Из него вышел невысокий человек в военной форме. Все начальство навытяжку застыло. И подходит к бойцам в сопровождении двух охранников сам Иосиф Виссарионович Сталин. Тихо поздоровался. Осмотрел одежду.

– Это, – говорит подполковнику, – вы очень хорошо придумали, что в охотников всех переодели. А ружья стреляют?

– Так точно! – ответил подполковник, – ружья в боевой готовности!

-А ну-ка, боец, дай мне свою пушку, – обратился к Антону Петровичу Иосиф Виссарионович.

Взял он это ружье и выпалил из него дуплетом в воздух. Пожелал Сталин всем удачного полета и уехал. Ну, а сослуживцы Петра Антоновича говорят: «Все, Воробьев, береги его, как зеницу ока, после того, как из него Иосиф Виссарионович выстрелил, оно заговоренным стало». Выдали Петру Антоновичу другое ружье, а в том, из которого Сталин стрелял, он стволы свинцом залил и еще просверлил их. Это для того чтобы, значит, никто из него больше не мог выстрелить.

Война пощадила Антона Петровича. По состоянию здоровья проходил он военную службу в интендантских войсках, на фронт не был призван. И всю войну провозил с собой в разобранном виде ружье с верой, что оно от него любую беду отворотит. И после войны бережно хранил его. А решил подарить ружье моему отцу в честь уважения к нему.

Почти полвека прошло уже после той свадьбы. Давно уже нет в живых моего отца. Ну, а ружье, которое отец называл «сталинским», досталось мне по наследству. Храню его на почетном месте в доме не потому, что уважаю Сталина, а как память об отце. И хоть ни в какие обереги я не верю, но заметил, как только это ружье я повесил в зале на ковер, в нашем доме прекратились все неприятности, и никто из домочадцев не ссорится друг с другом. Может, и в самом деле, от этого ружья исходит какая-то положительная энергетика?

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ВАШ КОММЕНТАРИЙ