ЧЕЛОВЕК ИМЕЕТ ПРАВО

0
256

В зале ожидания киевского вокзала я ждал отправления ночного поезда. Какой-то бомж, в кожаной куртке и в грязной рясе до пят, неспешно прохаживался между рядами скамеек, крестился и тихо просил у пассажиров денег на поправку здоровья. Но денег граждане ему не давали. Тут же полная уборщица толкала  огромную поломоечную машину, оставляя за собой мокрый след. А напротив меня скучала группа спорт-сменов, – высоких крепких мужчин.   Судя по форме, в которую были одеты двое из них, – офицеры милиции, возвращающиеся с соревнований. Какой-нибудь "Беркут", "Кобра" или какой-то "Титан"…
 – Внимание, граждане пассажиры, продолжается посадка.., – откуда-то сверху то и дело объявлял женский голос.
Я возвращался из Чернигова с полной сумкой правозащитной литературы. Недельный семинар о соблюдении прав человека в местах несвободы был в прошлом, вместе с разговорами о омбудсмене, международных конвенциях и протоколах.
Нужно было хотя бы на время забыть о  диких условиях, которые присущи местам несвободы нашей страны, о пациентах психиатрических диспансеров, неподвижных безруких, безногих детях, которые сегодня содержатся в интернатах 4-го уровня, о заключенных, которые могут спать только по очереди… Но после недельного тренинга я не мог так сразу забыть об этом, хотя  на  вокзале никто не рассуждает о правах самых униженных и беззащитных граждан нашей страны.
Супружеская пара, расстелив на чемодане газету, с аппетитом ела какие-то чебуреки и какой-то салат. Седоволосая бабушка вполголоса читала сказку 4-летней взбалмошной внучке, которая тут же, держась за бабушкино колено, подпрыгивала на месте и размахивала свободной рукой. А диктор все объявляла о начинающейся посадке…  
"…Меня завели в комнату и посадили на красный, отдельно стоящий, стул, – читал я свидетельство одного из задержанных в книге, посвященной проблеме незаконного насилия в органах внутренних дел Украины. –  Они обступили меня кругом, орали на меня матом, надевали наручники… Били по ребрам…"
"…Меня поставили звездочкой к стене, вытащили все из карманов, телефон забрали и трое человек начали меня избивать, – свидетельствовал другой 29-летний молодой человек. – Заставляли писать объяснительную, что я, якобы, занимался сбытом наркотиков.  Я начал кричать в надежде, что хоть какой-то начальник меня услышит… Он услышал… Подошел к ним и сказал: "Давайте его по полной…" Я не вытерпел…"
У нас не самое гуманное государство и не самое милосердное, – думал я, поглядывая на скучающих широкоплечих милиционеров, способных впятером уложить на лопатки половину киевского вокзала. Они точно могут сказать, как часто подозреваемых в совершении преступлений кроют матом, в ярости  хватают за волосы и бьют головами о письменные столы или топчут ногами. Хотя все люди рождаются равными и свободными, но почему-то все задержанные мгновенно становятся людьми 2-го сорта, которых можно пинать, бить по почкам и душить, как цыплят.  
Правда, любой сотрудник милиции за пять минут доступно расскажет вам, что с убийцами, насильниками и ворами по-другому обходиться нельзя. Они никогда ни в чем не сознаются и ничего не расскажут.
Мы все, как будто бы, одной крови, – ты и я. И каждый человек, как будто бы, имеет право на неприкосновенность и человеческое обращение. Бомж, министр, начальник Киевского вокзала или последняя проститутка…  
"Одной из главных причин применения пыток в милиции является застарелая практика показателей и процента раскрытия криминальных дел,.. – отвлекаясь от вокзальной суеты, продолжал читать я откровение какого-то сотрудника милиции. – Каждый РОВД имеет свои планы. Ты должен выставить, к примеру,  50 форм №4 каждый месяц. Каждый месяц 25 числа мы работаем на закрытие показателей, выставление форм. В это время РОВД вообще парализуется…Причины насилия в том, что мы постоянно спешим. Мы не можем держать человека в камере больше 3-х часов, – нас прокуратура наказывает. Мало времени на раскрытие. Сильно выросла нагрузка. Стали регистрировать все заявления…
Выполнение показателей… У нас по-прежнему это один из стимулов добывать любыми способами показания и закрывать дела. С одной стороны, министр говорит, что показателей больше нет, с другой – мне начальник говорит: "Почему в этом месяце на две контрольные закупки меньше? Где результаты вашей работы?"
Жаль, но о той зазаборной жизни у нас обычно молчат. Хотя в Украине 5,5 тысяч мест несвободы, в том числе и интернаты, и психиатрические диспансеры, – 55 зон и 160 тысяч заключенных… Прибавьте к этим 160 тысячам заключенных их родителей, их жен и детей, которые тоже мысленно проживают на зонах или в СИЗО, или же в ИВС… Миллион наберется запросто. А еще, наверное, нужно прибавить сюда 11 тыс. работников прокуратуры, 6 тысяч судей и 360 тыс. сотрудников МВД… Это целое государство в государстве, со своими правилами и неписанными законами. И у каждого, кто жил в этом государстве от 2-х лет и выше, поломана психика.
Как можно расчитывать на то, что заключенные из мест несвободы вернутся нормальными гражданами? – непонятно. Мы содержим их в тюрьмах, как диких зверей и рассчитываем, что это кого-то исправит.
Из 32-х следственных изоляторов, в которых сегодня содержится порядка 60 тыс. человек, 14 построены более 100 лет назад, т. е. еще при Столыпине… 5  изоляторов – более 200 лет назад. Стены наших казематов помнят беглых крестьян, которых подвешивали на дыбе и пытали каленым железом. Там еще сегодня живет крепостное право. Каждый человек имеет право  на жизнь, свободу и на личную неприкосновенность. Каждый обвиняемый в совершении преступления имеет право считаться невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком, путем гласного судебного разбирательства…
– Мониторинг незаконного… в органах внутрішніх справ.., – старательно прочел бритоголовый атлет название книги, которую я читал.
При этом он толкал локтем своего товарища. Я тоже посмотрел на обложку книги, которую читал. И тут же предложил посмотреть.
– Спасибо, не надо, – криво улыбнувшись ответил атлет. – Нас итак этим уже достали.
– И сильно достали? – спросил я его.
Мужчина повел ребром ладони по могучей шее, показывая мне, что достали по горло. Я не стал  говорить ему, что уже в ближайшее время всех сотрудников МВД рассказами о недопустимости пыток будут доставать еще больше. Я не стал говорить о том, что Верховная Рада уже приняла законопроект  «О внесении изменений в закон “Об уполномоченном Верховной Рады по правам человека (о национальном превентивном механизме)”, разрешающий уполномоченному парламента по правам человека, вместе с представителями общественных правозащитных организаций, посещать без предупреждения все учреждения, в которых лица содержатся в неволе. То есть общественность получит возможность контролировать условия жизни заключенных. День за днем, как это делается в Европе. Президент Украины вот-вот  подпишет этот Закон.  
На вокзалах сотрудникам милиции о правах человека не говорят. И другим пассажирам тоже.
Это тяжелый разговор о трусости большинства и о бессилии одиночек. Каждый имеет право быть человеком, – об этом мы говорили на семинаре в Чернигове и при встрече с сотрудниками Секретариата Уполномоченного по правам человека Верховной Рады Украины. Никто не должен подвергаться пыткам или жестокому, унижающему достоинство, наказанию…
Защищайся, общество, – предлагает нам Верховная Рада. Защищайся, если ты общество, а не сброд. Защищайтесь вместе, если вы бессильны поодиночке. Пусть родственники всех пострадавших, всех замученных и убитых, пусть все неравнодушные граждане объединяют свое отчаяние. Только не говорите потом, что сопротивляться насилию вы не могли.
 

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ВАШ КОММЕНТАРИЙ