ПОРЯДКА НЕТ В ДЕРЕВНЕ НАШЕЙ

0
331

– Я из Богдановки, живу возле мельницы, – пожаловалась «Русскому Бегемоту» жительница села Богдановки Любовь Анатольевна. – И в прошлом году, и в этом я обращалась в сельсовет и в ПР с проблемой. Дело в том, что у нас на кладбище выпасают скотину. Я вот иду на могилку, а в 3-4 метрах — привязаны три теленка, через неделю появятся еще 2, а там и коз начнут приводить. Но ведь это же безобразие. Зачем тогда разговоры о высоких материях, если память близких не можем сохранить без осквернения?…
Чтобы увидеть своими глазами коз и телят, корреспондент газеты выехала на место.
Как, вообще, живет сегодня  село? Чем оно дышит?
На  остановке, у развилки дорог, познакомилась с девушкой лет двадцати Ириной. Девушка местная.Учится в Запорожье и когда-то станет юристом. Но  возвращаться в родные места  желания у Ирины нет. Да, в большом городе жить суетно, но в селе работы не найти. Единственное, что манит ее  сюда — природа и свежий воздух.
К остановке подходит бабушка. Здоровается с нами, как это принято в селах, хотя нас не знает. Бабушка приехала к сыну. А меня интересуют коровы. Много ли их в селе? Хватает ли корма?
– Я и сама здесь раньше жила, – рассказывает Мария Васильевна. – А сейчас такое время настало…  Нынче попробуй выкорми коровку или свинку! Сена накосить надо, кормить, поить… А за молоко копейки получишь. Или вот раньше — не хватает корма, пойдешь да купишь копеечного хлеба для поросенка. Сегодня никаких денег не хватит на корма. Кому эта головная боль нужна? У нас с улицы раньше целое стадо коров выводили по утрам на пастбище, прошлой осенью была всего одна, и то хозяйка говорила, что держит только до весны. Уж и не знаю, как сейчас. Коз тоже стало очень мало. Птицу еще держат люди…
К остановке подкатывает автобус и мы едем в центр села. Я еду к  мельнице, о которой мне говорила Любовь Анатольевна.
Мельница 1962 года постройки, естественно, давно не работает. Рядом — большое кладбище за забором.  Густо заростают травой и кустарником могилы умерших богдановцев. Местами эти заросли превратились в непроходимую чащу. Хотя, как рассказывают местные жители, в сельском совете  есть ЖЭК, который должен бы наводить порядок на территории кладбища. Но время нынче тяжелое…
– Коровы и козы на кладбище? – удивляется моему вопросу женщина, ожидающая на перекрестке шахтерский автобус. – Когда-то здесь, между дорогой и кладбищем привязывали много скотины. А сегодня некого выпасать. С Чкалова ведут по утрам от силы восемь коров на пастбище. Так это центральная улица. Вымирает потихоньку наше большое село. Из семи тысяч уже меньше пяти осталось… В наших двух школах училось 1200 учеников, а теперь в одной чуть больше двухсот, в другой, — вообще около сотни. В основном тут старики живут, у которых сил на хозяйство уже нет. Шахтерам оно и даром не надо. А молодежь к нам не едет. Что тут делать?
Газа нет, свет не на всех улицах проведен. Вода из-за шахтных подработок в одних дворах уходит из колодцев, а в других — наоборот, заливает. Клуба нет, сгорел и никто не восстанавливает. Парк зарастает… Футбольное поле обещали, и то не сделали. Ну, что тут делать?..
Вдоль улицы Чкалова, на пустыре перед красивой церквушкой еще одно кладбище. Могилки расположены группами. Местами выкошена трава. Перед дорогой, разделяющей кладбище от жилого сектора, в ложбинке среди высокой травы под палящим солнцем  лежит одинокая корова. Чуть дальше – две козочки. И все… Ни одного животного больше не видно.
– Когда я еще была молодой, действительно, козы подходили прямо к могилам, – рассказывает 76-летняя пенсионерка Антонина Даниловна, которая пришла наведать могилки родных. – Сейчас живности уже столько нет. И границ особых у этого кладбища нет. Вон пустырь с бугорками, так это были могилки. Здесь везде такие бугорочки. Теперь, когда умирают наши люди, их хоронят уже на могилках, – где кто найдет место. Все разбросано как попало. Так к нам везут хоронить даже из Терновки, тут-то бесплатно все, а у них платить надо за место.
Я и сама держала животину: коров, быков, коз, курей. Тоже на площадь скотину выгоняли, пока директор школы не запретила. Была эта площадка огорожена красивым забором, а потом он куда-то подевался. Порастаскивали… Теперь уже года три как не держим. Дед умер, а сын не хочет. Остались у меня только курочки, и то сын говорит: «Они тебе нужны?» А как же так? Бурячок свой, картошинка своя, и не накормить? Я и не послушала его. Спасибо, сделал большой красивый дворик для курей, я там выметаю, прибираю, хоть сын и говорит, что мне надо лежать, отдыхать. Мне-то с грыжой особо нагружаться нельзя. А все из-за работы своей.     Мы же в магазине и продавцами были, и грузчиками, и уборщицами. 28 лет проработала, вот и получила.
Недалеко от школы стоит недостроенное здание, с зияющими дырами окон.
– Так это садик, – поясняет Антонина Даниловна. – Его построили, дело дошло до открытия. А тут «переворот», – Горбачев перевернул все «вгору кореньями». Сельсовет вроде обещал сделать что-то спортивное из этого садика, да так и забросили. И клуб после пожара никто не стал отстраивать. Как на бедность, так можно было довести до ума, там ведь такой фундамент! Нет, поразбирали все, растащили, и нету клуба! Один хозяин построил что-то и теперь дерет три шкуры. В общем, в деревне нашей порядка нету. Тут надо хозяйскую руку приложить.
Была у нас бригада, люди ходили на наряды, пололи ланки, а потом трапился хозяин, купил комбайны, трактора, повыкупал паи…
Все порядки от правителей наших зависят: от государственных и от местных. У нас порядки с серединки на половинку, натянуто все, мало не лопнет, и живем так себе, средненько. В общем, как и каждый дома — как что купил, так жмешься. А сами они, наши козыри, «пораздувались», магазины держат, технику. И все теперь ихнее. Мы уже рады хоть чему-то: день прожили – и слава Богу! Пенсию добавили — и слава Богу! Но добра видим мало…
И это одно из самых крупных и наиболее благополучных сел. Богдановка – значит данная Богом. Стоит между шахтами, – значит богатая. А что же говорить о  дальних селах, в которых остается несколько дворов?

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ВАШ КОММЕНТАРИЙ