Предатель или герой?

0
441

История должна расставить все по своим местам, – воздать хотя бы посмертно должное и предателям и героям. Кем был павлоградский поэт-борец за украинскую национальную идею Григорий Чапля? – на этот вопрос Павлоград до сих пор не ответил. Но ответить придется, хотя бы для того, чтобы жители города  наконец уяснили, живут ли они в советском Павлограде или город духовно действительно стал частью независимой Украины.
В сентябре прошлого года мы уже рассказывали о малоизвестном павлоградском борце, который в годы оккупации работал в редакции «Павлоградской газеты». Именно за сотрудничество с оккупантами в августе 1947 года Военный Трибунал войск МВД по Днепропетровской области в закрытом судебном заседании признал его виновным перед Родиной и приговорил к заключению в исправительно-трудовых лагерях сроком на 25 лет.Материалы, которые оказались в распоряжении редакции, указывали на то, что Григорий Чапля умер в заключении 8 октября 1954 года.
 А несколько месяцев спустя  после выхода публикации, к нам в редакцию обратилась Любовь Степановна Ткач, которая лично была знакома с Григорием Федоровичем. Оказалось, что Григорий Чапля не умер в ГУЛАГЕ, а вернулся в Павлоград и прожил здесь до 1985 года, так и не отказавшись от своей мечты, сделать Украину независимой.    
– Мы с семьей приехали в Павлоград из Луганска в 1960-м, – вспоминает Любовь Степановна. – И как-то в конце 60-х, гуляя в парке, я стала   читать своим детям стихи:
«Раз я взувся в чобітки, одягнувся в кожушинку…”
И тут мужчина рядом продолжил: “Сам запрягся в саночки і поїхав за ялинкою”.
Мужчина был в инвалидной коляске. Это был Григорий Федорович Чапля…
Любовь Степановна и Григорий Федорович сразу же нашли общий язык. Дело в том, что муж Любови Степановны сам самозабвенно любил и Украину, и украинский язык. Эту любовь он прививал детям.
– Мы  в семье общались по-украински, – продолжает Любовь Степановна. – С Чаплей в городе никто не хотел общаться, так же как и с нашей семьей. Говоря об Украине, косвенно постоянно звучала мысль о независимости, о возможности открыто говорить на родном языке. Чапля нашел в лице мужа единомышленника. Григорий Федорович много рассказывал о писателях, украинских эмигрантах. С ним было очень интересно общаться. Он знал Сосюру, Тычину… Владимир Сосюра приезжал к нему в Павлоград.
В молодости Григорий Федорович был комсомольцем. Во время голода 33-го года он написал поэму. Я ее не запомнила, но смысл таков: голодная женщина шла с мальчиком, просила у людей, говоря: «Зранку не було макової росинки в роті». За эту поэму его и посадили в первый раз. Знаю, что сидел он дважды, один раз 6 лет, другой — не знаю…
Из его рассказов: во время оккупации он остался в Павлограде и по заданию Шутя редактировал оккупационную газету. Он ездил по селам, читая свои стихотворения. Когда его судили и ставили в вину работу в газете, то не было возможности доказать его связь с Шутем. Самого Шутя в живых не было, а больше подтвердить их договор никто не мог. Подпольная ячейка была законспирирована, – никто ничего не знал.
Знаю, что Григорий Федорович хорошо рисовал, за 15 минут мог любой портрет нарисовать. Как-то рассказывал, что даже в плену носил с собой рулон бумаги, и однажды комендант лагеря приказал нарисовать карикатуру на него. Именно карикатуру, а не портрет. Конечно, страшно было, но он нарисовал. И за эту карикатуру ему выдали хлеба и каких-то продуктов, которые он в бараке делил с другими пленными.
Григорий Федорович хоть и передвигался в инвалидной коляске, но все равно работал в мастерской завода «Луч». Там много инвалидов было: кто без руки, кто на костылях, глухие после контузий. Все трудились на восстановление страны. Зарабатывали немного. А жил Григорий Федорович на ул.Кузнечной. К нему в гости муж мой ходил вместе с сыном.
Мы получили квартиру в 1978 году, после чего виделись очень редко. Я его встретила как-то в центре города, он был все в той же коляске, неухоженный. 
Редакции с трудом удалось узнать, что родился Григорий Федорович Чапля в с.Вербки Павлоградского района 18 февраля 1914 года. А умер в Павлограде в 1985-м году. Вернувшись в Павлоград, он оформил отношения с сестрой своей первой жены Таран (девичья фамилия) Натальей Фоминичной, удочерил ее детей. Одна из них, Нина Григорьевна, и сегодня живет в нашем городе. 
– Я мало что помню о том времени. И фотографий отчима у нас не осталось, – рассказывает Нина Григорьевна. – Помню только, что мне не нравилась его фамилия. Но все равно пришлось ее принять. Я тогда в 8-м классе училась. И когда в школе узнали о моей новой фамилии, все решили поначалу, что я замуж вышла. 
Помню, что он прекрасно рисовал, писал стихи, пел. Всегда мне подсказывал, если я вдруг фальшивила при пении. Он написал стихотворение о Павлограде, правда, однажды я увидела его напечатанным под чужим именем. Это стихотворение я до сих пор наизусть помню. Его еще положили на музыку:

Його на карті часто не знаходять,
І я показую цікавим наугад,
Що, мов, отут повинен бути, вродє,
Мій найдорожчий, тихий Павлоград…
Редакция "Русского Бегемота" еще раз обратилась в Павлоградский историко-краеведческий музей, там лежит пустая папка с надписью Григория Чапли. В нее вложен лишь листок с надписью «Документов нет. См. книги Шутя Н.» Человек умер 27 лет назад, а ничего напоминающего о нем не осталось. Есть еще экземпляр «Павлоградської газети» от 28 ноября 1942 г., в которой, кроме обращений Гитлера к королю Италии и к маршалу Петепе, размещались и павлоградские новости. В этой газете напечатано стихотворение Г.Чапли «Осінь» и фейлетон его товарища А.Осыпы «Майстер».
    В последней книге известного павлоградского историка Д.Федоренко есть воспоминания матери Николая Шутя. Она вспоминает, что  Шуть, «серйозно хворий на легені», просился на фронт, но в военкомате ему сказали: «Нет, сейчас твоя передовая — газета. И никаких разговоров. К тому же ты знаешь, что Чапля, Осыпа и Шимко не явились в редакцию, нет их и в военкомате. Так что вам, всего нескольким человекам, придется выпускать газету».
Редакцию перед оккупацией вывезти не успели, и Григорий Чапля остался редактором.  Николай Шуть, пытаясь вырваться из оцепления, потерял с ним связь. А вернувшись домой и прочитав один из выпусков газеты, в гневе написал четверостишие, ставшее впоследствии приговором для Чапли. В сборнике его стихов есть «Епіграма на націоналіста Гр.Чаплю»:

"Боже, я тебе благаю:
Чаплю забери до раю
Та мерщій, бо цей Іуда
Переїсть немало люда.”

Что послужило причиной разрыва между друзьями? – этого мы уже не узнаем. Возможно, это  случилось из-за девушки, разбившей сердце обоим… Возможно, о ней за полчаса до расстрела Николай Шуть написал:

«Ти зі мною упевнено йшла,
В боротьбі з усіх сил помагала,
То ж до тебе не маю я зла,
Що ти іншого вже покохала…»

Судя из воспоминаний матери Николая Шутя, именем которого названа улица в Павлограде, поэтический дар проснулся в нем с началом войны, и его он решил направить в основном на борьбу с врагами.  А Григорий Чапля  воспевал красоту Украины в поэмах еще задолго до этого. Только его произведения не сохранились. Исчезло все, что связано с памятью о Григории Чапле. Нет ни одной фотографии.
Николая  Шутя  смогли когда-то отстоять его близкие, несмотря на показания в судах самого секретаря подпольного горкома КПУ А.П.Караванченко, который лично утверждал, будто Шутя до войны исключили из партии за буржуазный национализм, что ему было дано задание собрать фашистские газеты «Украинец» и «Павлоградская газета», а он даже это легкое задание не выполнил. Николай Шуть остался героем. А Григория Чаплю никто не защитил. Родина поставила на нем клеймо "предатель".
Реабилитирован он был только посмертно.
 
 Но эту ошибку взялся исправить днепропетровский краевед Михаил Рябцев. Уже удалось восстановить честное имя Андрея Осыпы на его родине, в Близнюковском районе. И на этом «просвитянин» не остановится, пока не расскажет правду о всей группе Григория Чапли.

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ВАШ КОММЕНТАРИЙ