НЕУЧТЕННЫЕ ГЕКТАРЫ

0
292

 

Олени, конечно, в Павлоградском лесу не водятся, а вот длинноухих зайцев, пушистых белочек и ежей в нем хватает. Выберите свободную минутку да вместе с детьми отправляйтесь в наш лес, чтобы своими глазами увидеть, какое богатство расположилось у нас под рукой. Его бы почистить от мусора – и вот вам национальный парк. Туда бы не пускать любителей шашлыков – и вот вам курортная зона. При бережном отношении, чистого воздуха в нашем лесу хватит на всех. Только не всегда такие прогулки заканчиваются приятно.

«Дорогие жители Павлограда, городские депутаты! Хочу при помощи “Русского Бегемота”, обратить ваше внимание на то, что сегодня происходит с нашим лесом, – пишет павлоградка Людмила Шутова. – Посмотрите на то, что осталось от леса в р-не ПЗТО-РТС.
Рассмотрим участок (А) – это пожар 2010 года. А на участке “Б” сегодня видно, как вырубается пострадавший лес. За две последние зимы только на участке Б спилено порядка 16 тысяч деревьев. Это видно на фотографиях, сделанных мною 22.03.2012. Если судить по несожженным остаткам, часть из них были еще зелеными, когда их спилили. Взрослая сосна может пережить не один низовой пожар. Обратите внимание – остатки собраны в кучи у самой кромки леса. Значит, скоро лес будет гореть дальше.
“Логичное” объяснение причины пожаров – непогашенные костры и брошенные окурки. Безусловно, лес в черте города нуждается в уходе и охране, но, судя по снимкам, лес быстрее исчезает не там, где разжигают костры и бросают окурки, а там, где меньше лишних глаз.
Катастрофическое исчезновение леса за последние два года нельзя объяснить погодными условиями. Если судить по годовому приросту, это были благоприятные годы для деревьев (уцелевших), а засушливый август – климатическая норма для наших мест. Непонятно, почему лес рос четыре десятилетия, а теперь исчезает на глазах.
Здесь когда-то был городской водозабор, а теперь здесь промзона, и в отличие от леса, она постоянно растет и расширяется. А вот восстановление леса прекратилось несколько лет назад. И противопожарные просеки завалены упавшими деревьями.
Если городские власти не вмешаются, и не остановят хищничество, то вскоре мы получим в черте города огромный песчаный пустырь.
И в первую очередь жители города должны получить ответы на следующие вопросы:
1. Какая организация несет ответственность за состояние этого леса, кто и как оценивает эффективность ее работы?
2. Кто дает разрешение на вырубку леса, кто контролирует, что именно и сколько вырублено?
3. Почему прекращены восстановительные посадки леса?
4. На каком основании на территории бывшего водозабора растет и расширяется промзона? И кому она принадлежит?
Наш лес похож на собаку, потерявшую хозяина и  похоже, что кто-то с нее сейчас снимает шкуру. Создается впечатление, что если живой лес требует затрат труда и денег, то мертвый лес приносит кому-то деньги.
Долго ли просуществует лес в таких условиях?”

Людмила Шутова

Естественно, что мы не могли оставить без внимания письмо, которое касается не только будущего Павлоградского водозабора, но и всего Павлограда. Нужно ли объяснять, что такое лес для города, который вырос среди степей? Нужно ли объяснять, чем грозит его уничтожение людям?
Фотографии со спутника (Яндекс) беспристрастно открывают пугающую картину: огромный участок  леса действительно растворился во времени. Пожар 2010-го нанес немалый ущерб. Только один ли пожар тут виновник? Нет ли в этой истории неучтенных гектаров?
Корреспондент “Русского Бегемота” выехала на место недавней катастрофы вместе с директором  ГП «Павлоградское лесное хозяйство» Владимиром Чуприной.
–  В августе 2010 года на территори от ПЗТО до Бельбеса сгорело порядка 150 га  40-летнего леса, – по дороге вспоминает Владимир Григорьевич Чуприна. – Пожар возник на участке 2х2. Увидев с вышки дым, лесники бросились тушить очаг возгорания.  Они вручную лопатами присыпали песком огонь, пока подъехала пожарная машина. Но огонь пошел на верхушки деревьев. Август был засушливым, а в тот день был сильный ветер. Нам не хватило каких-нибудь 3-5 минут.
Мы едем к выгоревшему лесу. По ходу следования я вижу обмелевшее озеро. Попадаются вырытые ямы, где-то там проходит резервная нитка водовода… Вот очередная траншея – это металлисты разбирают магистраль на металл. Металлистов не видно. Зато трое мужчин выходят из подъехавшего «Уазика» и  осматривают траншею. Жизнь в лесу, оказывается, идет полным ходом.
Место пожарища  действительно  похоже на ядерный полигон: на почерневшей  земле ничего не растет – лишь виднеются обугленные пеньки старых сосен. Тут же чередой стоят почерневшие деревья, которые еще предстоит спилить. Так что белых пятен на карте Павлоградского леса прибавится.
– 1 августа сгорело около 15 га леса в районе Сосновки, – говорит Владимир Григорьевич. – А 5 августа загорелось в районе водозабора. Это был самый масштабный пожар за последние 15 лет. Он шел одной полосой в направлении ветра, мы не смогли его удержать. Четыре раза преграждали огню путь, работали 9 пожарных машин. Но сильный ветер переносил огонь на 300 метров за наши спины с помощью горящей коры деревьев, «выстреливающих» прошлогодних шишек – бороться было бесполезно. Пожар остановился за 200 метров от жилого сектора Бельбеса благодаря тому, что ветер поменял свое направление. Если бы волна огня накрыла Бельбес, дома с пластиковыми крышами, с хламом во дворах, – это было бы неописуемое стихийное бедствие…
Понятное дело, мы выгоревший лес обязаны вырубить. Также подлежит вырубке лес, находящийся в подтоплении, в зоне подработки шахт. Но наша организация не дофинансировалась в 2011 г. из бюджета на 0,5 млн. грн. Предполагалось, что мы что-то должны были выторговать с продажи горелого леса, который годится в лучшем случае на дрова, и который берут неохотно. На сегодня вырезано уже 120 га сгоревшего леса. Вполне объяснимо, почему на карте со спутника видны белые пятна.
На таких горельниках нельзя высаживать саженцы в течение 5 лет, даже если снимать 10-15 см слоя земли. Так после большого пожара, который в последний раз произошел у нас в 1985 г., мы в течение 3-х лет пытались на выжженных песках высаживать саженцы, вложили колоссальные средства, но ничего не выросло. А чтобы вырастить 1 га молодого леса надо потратить 5-7 тыс. грн., с учетом подготовки грунта.
Чтобы получить разрешение на проведение вырубки, специальная комиссия обследует место пожара, каждый участок, каждое дерево. Приезжает комиссия из Киева, которая совместно с областной комиссией делает свои выводы и принимает решение. Только после этого мы имеем право вырубать деревья. К тому же, нас контролирует прокуратура, ОБЭП.
Мы практически не вырубаем зеленый лес. В этом году нам пришлось рубить зеленый лес, когда мы прочищали трассу магистрального газовода в с. Вязовок по 10 метров слева и справа от трубы.
Случается иметь дело и с несанкционированной вырубкой. Так, недавно в районе дач ПЗТО были вырублены 15 деревьев, скорее всего дачниками на дрова. На фоне того, что количество ставок лесников сокращено до 9,5, проследить за тем, кто и когда ворует деревья, очень сложно. Плюс финансирование государства нашего хозяйства значительно снизилось.
Эти леса создавались в свое время по программе защитить город от нашествия песков. Старожилы Бельбеса помнят, что утром нельзя было двери открыть – песка надувало под двери домов высотой в полметра. Эти пески двигались, засыпая все на своем пути. Леса и создали защитное зеленое кольцо вокруг Павлограда.
А восстановление леса – трудоемкий процесс. Прежде, чем посаженные семена превратятся в саженцы, проходит 2 года. В прошлом году мы вырастили около 1 млн. саженцев: сосна, дуб, ясень, акация. На сегодня посажено 35 га саженцев преимущественно в Павлоградском районе, которые еще нельзя назвать лесом. Нам все сложнее работать на восстановление леса из-за аномально жаркого лета, которое наблюдается в последние годы. Снижается влага в почве. Но самый большой вред лесу приносит все-таки человек.
Уже вернувшись в редакцию, я посмотрела материалы о пожаре 2010 года и к своему удивлению обнаружила, что городской голова Павлограда, – тогда им был Владимир Куклин, – говорил, что “площадь лесного массива, в котором произошло возгорание, составляет 1,2 тыс. га. Верховым пожаром повреждено порядка 60 га”. Может быть, тогда не учли остальные 90 га, чтобы не пугать население? Сегодня эту правду прятать бессмысленно.

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ВАШ КОММЕНТАРИЙ