ТАК МЫ ПОСТРОИЛИ ЗАВОД (из воспоминаний Петра Ивановича Долженко)

0
386

(Продолжение. Начало см. №14/263 от 4.04.2012)

Начало строительства и пуск первой очереди и посёлка Станкостроителей – это «КОШМАР в СТЕПЕНИ КОШМАРОВ». Городские власти тянули одеяло на себя, а Министерство на себя. Строительство жилого дома для завода, с подачи тогдашнего главного архитектора города Капусты В.П., разрешалось или на привокзальной площади, или на набережной. Но к ним надо бы было тянуть электро – водокоммуникации втрое дороже самого дома. Я в Министерство, а там говорят – что у Вас там на Украине нет Советской власти. А город говорит – у вас богатое Министерство, пусть оно и развивает инфраструктуру города. А снос частного дома под высоковольтную линию завода!?
И остался я один на один с этой проблемой.
Высоковольтная линия проходила через усадьбу пенсионеров, бабки и деда по фамилии Гаркуша, однофамильцы первого секретаря горкома партии города. Людей надо было переселять, а дом сносить. Я никак не мог сдвинуть дело с места. Подаю в суд. Дед умирает, приглашают бабку, но она не имеет права вести дело, нет завещания. С помощью родственников и соседей нашли завещание, зашитое в подушке, оказалось, что она не расписана  с  дедом, – тупик. Обращаюсь к секретарю горкома Гаркуше, тот говорит, что не будет вмешиваться, подумают, что он какой-то родственник бабке.
Стройка стоит. Пуск первой очереди завода под угрозой срыва. Но кто-то мне подсказал, что  концы можно откапать в  церковных  записях. С большим трудом  нашли что-то. И уже в ЗАГСе сделали свидетельство о браке задним числом. Кое-как состоялся суд, который постановил, что в связи с важностью строительства  подворье гр. Гаркуши перенести. Руководству  строящегося завода возместить  моральные и материальные затраты, и предоставить новое жильё, равноценное  по площади и качеству. В миг объявились два сына с семьями, которые стали мутить воду и морочить старушке голову. Короче, пришлось организовывать на имя хозяйки сберегательную книжку на три тыс. руб. и ордер на двухкомнатную  квартиру, взамен старой хатки-мазанки, под почерневшей от времени соломенной  кровлей.
Начали строительство жилья, дали денег на один дом, я заложил – четыре  фундамента.  Приезжает  начальник Главка Потехин П.Н. Посмотрел как работают  цеха, как идет монтаж уникального оборудования на эстакаде. Поехали на строящийся жилмассив.
– А где дом, на который  вам были выделены  средства? – спрашивает Потехин.
– Вот четыре фундамента, на одном из которых Вы стоите  – отвечаю.
– Это расточительство! – заорал он. –  Вот вызовем на коллегию и положу тебя на ковёр под ноги Министру. Получишь!
Через пару недель меня вызывают на коллегию Министерства отчитаться за состояние дел по строительству и освоению средств. За спиной на стенде схемы, плакаты, таблицы. На вопросы министра и членов коллегии отвечаю уверенно и четко. И вдруг член коллегии П. Н. Потехин обращается к министру:
– Сергей Александрович, Вы дали этому молодому энергичному директору деньги на строительство жилого дома, Вы думаете он его построил? Он все деньги вогнал в землю, а не в дом! Стоял бы дом перед заводом – это он не понимает, был бы психологический фактор для поступающих.
По залу пошел иронический ропот.
Тут я не выдержал:
–  Это идиотизм – строить жилье без коммуникаций! Это преступление, на которое я не пойду!  Надо выделять больше денег! За границей так не строят!
Кто-то из членов коллегии иронически спросил:
– А где это Вы успели побывать за  границей?
– Я сейчас за границей, у вас в Москве! – отвечаю ему. – Поезжайте на окраину, посмотрите, где возводятся новые жилые массивы, тогда и иронизируйте, – с дерзостью ответил я.
– Павлоград – не Москва, – отрубил Потехин.
И хотя Министр на Потехина цыкнул, я уже потерял контроль над собой, схватил указку и, сломав её о трибуну, выбежал из зала.
Опомнился у стойки буфета, где немного успокоился. В это время был объявлен перерыв.  Кто-то сзади меня хлопает по плечу:
– Молодец, сразу видно сибиряка!
– Да нет – говорю, – я обыкновенный хохол с Украины.
Познакомившись мы дёрнули по 150 приличного коньяка. Я успокоился, сел за буфетный столик и написал заявление Потехину об освобождении меня от занимаемой должности. В гостинице проспал остаток дня и целую ночь и, впервые за последние годы видел цветные сны.
Первый директор ПЗТО – Долженко Петр Иванович

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ВАШ КОММЕНТАРИЙ