ОПОЗОРЕНЫ И ЗАБЫТЫ

0
295

Прошло 23 года с тех пор, как была убита 9-летняя Оля – дочь павлоградки Людмилы Светличной. Это ее муж, обвинявшийся в изнасиловании девочек, в том числе и собственной дочери, был обнаружен повешенным.
Время ушло, но вспоминать о том, что пришлось пережить Людмиле Григорьевне до сих пор тяжело.
– На следствии Ткач из 162-х дел признал 82 факта изнасилований и убийств девочек, – рассказывает она. – Но судебные слушания начали с седьмого эпизода. Поскольку первые 7 дел за давностью лет были уже уничтожены. Многие документы были потеряны. Прокуратура была возмущена этим обстоятельством. А у Ткача 22 эпизода только по Павлограду.
Через 11 лет после гибели мужа, на мой запрос поступил ответ. Оказывается, моему мужу «не предъявлялось обвинение в изнасиловании и убийствах малолетних девочек». Он был задержан по подозрению в совершении этих преступлений, находился под арестом всего 28 дней. Обвинение предъявить тогда не успели.
То, каким мукам была предана наша семья – лучше не вспоминать.  Наш дом не подожгли только потому, что посчитали меня пострадавшей. Меня тогда выгнали с работы из библиотеки – коллектив выразил мне недоверие. Мы голодали. Наша фамилия была как пароль. Я и сама хотела повеситься, но дети меня удержали. Личная жизнь моих двух дочерей, за которыми укрепилась репутация дочерей маньяка, рушилась.
Сегодня известны все фамилии невинно осужденных. Только им от этого не легче – годы жизни безвозвратно потеряны, а еще репутация и здоровье.  До сих пор перед этими людьми никто не извинился: ни городские власти, ни государство.
Все делают вид, как будто ничего этого не было.
– Мне было 24 года, когда были предъявлены обвинения в преступлении, которое я не совершал, – вспоминает Игорь Владимирович Рыжков, отсидевший в тюрьме 10 лет за преступление, которого не совершал. – Девушка сказала, что я похож на того человека, который на нее напал. Преступник, по ее рассказу, напал на нее  на переходе от 55-го завода к железной дороге, схватил ее на руки и потащил в камыши, пытался душить, а потом по какой-то причине оставил ее. Хотя под ее описание я не подходил: мужчина был плотного телосложения, возрастом 35-40 лет, похож на азиата. Да и поднять девушку на руки я физически не смог бы, поскольку она была тяжелее меня. Не совпадал и мой размер обуви: эксперты на месте преступления обнаружили след 42-43 размера, а у меня 39-й.
Но правоохранителей не останавливало то, что прямых доказательств моей вины не было, не брали во внимание и алиби. Меня проверяли на работе, внезапно приезжали домой – фактически преследовали в течение 2,5 лет. В милиции меня тогда заверили, что мне ничего за нападение на девушку не будет: дескать, за хулиганство полагается 50 рублей штрафа или 15 суток ареста. И поскольку прошло больше 3-х месяцев, мол, мне ничего за это не будет. Главное, признайся, что это ты, и тебя оставят в покое. И я согласился. Я  ж тогда смотрел советские фильмы и знал, что людей ни за что в тюрьму не сажают.
Мне приписали 8 эпизодов по изнасилованию девочек, в том числе и два убийства. Меня приговорили к расстрелу. 6 месяцев я просидел в камере смертников. Верховный суд Украины утвердил приговор, но Пленум Верховного суда Украины пять эпизодов отправил на дополнительное расследование.
Я отсидел 10 лет. И все это время верил, что кто-то же должен разобраться в том, что я не совершал преступления… Сегодня мне 51 год. Подорвано здоровье и здоровье моей матери, которая все это время ходила по инстанциям, доказывая, что сын не виновен.
Когда нашли настоящего насильника и убийцу Сергея Ткача, с меня никто обвинений не снял. Мало того, в 2008-м году я получил документ из Верховного суда Украины, где Генеральный прокурор подтвердил, что с меня снимается один предъявленный мне эпизод, в котором признался Ткач. Но наказание оставили в силе: эпизод сняли, но наказание ужесточили. Значит, те, кто подписывает эти бумаги, даже не вникали в суть дела. Но кто-то за раскрытие этих страшных преступлений получил звания и должности.
Сегодня я понимаю, что даже, если и снимут с меня обвинения, то извиняться никто не будет. Это не та страна.
До того, что Людмиле Светличной,  Игорю Рыжкову и многим другим искалечили жизнь, сегодня никому нет никакого дела. Что стоит жизнь какой-то сотни людей в масштабах страны? Что стоят унижения и позор?.. Да за всем этим кроется преступление конкретных следователей и конкретных судей, и других должностных лиц, – только об этом говорить у нас почему-то не принято. Пострадавшие есть, и имена их сегодня известны. Но виноватых нет. По крайней мере до сих пор правосудие их не видело. Кроме серийного убийцы Сергея Ткача. Но это не он выбивал показания из подследственных. Это не он расстреливал. И не он выносил приговор всем невинно осужденным.
Теперь по заявлению Президента Украины что-то должно измениться. И если по делу Максима Дмитриенко виновные будут названы, то в этом случае, мы сможем сказать, что правосудие в Украине есть.

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ВАШ КОММЕНТАРИЙ